b000002140

Она опять принялась подбирать щепки, а Василий опасливо покосился на нее и вздохнул: — Я же сказал, квас дуют. Главная проблема сейчас— опохмелиться, а в сельпо ни четверки. Всю вчерась по­ пили. — Ну вот тебе и здорово живешь! — возразил я, вспомнив о «проблемном очерке». — Завтра все пройдет, и никакой проблемы не останется. К акая же это главная! — Верно, — засмеялся Василий. —* Главная — картош­ ку пробороновать. — А потом траву скосить, а потом хлеб обмолотить, а . потом ту же картошку выбрать, — подхватил я. — Нет, это не главная. — Э-э-э, куда ты загибаешь, — протянул Василий. — Погоди, дай подумать. Он подумал немного, как-то очень своеобразно помо­ гая себе мышцами лба, и сказал убежденно: — На данном этапе главная проблема — по десятке - нам на трудодень получить. Сейчас по четыре получаем, а надо до десятки достичь. Однако «на данном этапе» мы не остановились, забра­ ли дальше. И я подумал. «Да, сколько бы проблем ни пере­ числили мы, все они будут разрешены Василием или уже разрешены им. И только он сам — главная и вечная про­ блема». МСТЕРА З а каждой вещью лежит целый мир, о котором она может рассказать дотошному уму. Кто сделал ее, из чего, зачем, кому она принадлежала, как была добыта, — не зна­ чит ли действительно открыть мир, загадочный и неповто­ римый, если узнать все это? Так однажды рисунок акварелью, висевший у меня над столом в деревянном доме, открыл мне прекрасную душу русского человека, которого уже давно-давно нет в живых... Но о рисунке есть отдельный рассказ. А сейчас ито рассуждение об истории вещей нужно лишь для того, чтобы объяснить, как большой разговор начался с ма- ленькой статуэтки. Это незатейливое изделие художественной керамики, нзобрая?авшее зобастого птенца, украшало в Мстере стол художника Игоря Кузьмича Балакина. Заметив, что я рас