b000002140

огни. Их было великое множество. И все — яркие и туск­ лые, ровные и беспокойно бьющиеся под рукой электро­ сварщика, далекие и близкие, желтые и голубоватые,— дробясь и переливаясь, повторялись в мелких волнах Днепра. — Когда-нибудь, — тихо сказал Гриша, — мы будем рассказывать нашим детям, как работали здесь их отцы. Я улыбнулся. Было забавно услышать такие слова от семнадцатилетнего паренька, занимавшего в общежитии узкую железную койку, не имевшего ни дома, ни жены, ни детей, но так уж он, недавний выпускник ремесленного училища, штукатур, понимал значение и смысл своего труда, что заранее гордился им перед потомством. ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ Из окна гостиницы вижу, как по огромному песчаному пустырю мелкими шажками не ходит — бегает корена­ стый старик с белой апостольской бородкой, приседает, чертит что-то на песке пальцем и бежит дальше. Его со­ провождают двое — тощий парень на длинных ногах и пухленькая девушка, которой, кажется, всегда жарко: у нее расстегнут ватник и платок откинут с головы на спину. Я уже знаю, что это — садовник Степан Маркович Майков и его бригадиры. На улицах города я часто встре­ чал их, всегда занятых, спешащих и деловитых; здорова­ ясь, они каждый раз стыдливо прятали свои руки, вы­ пачканные в нездешнем — привозном — черноземе, но было как-то особенно приятно пожимать эти руки, ста­ раниями которых вдоль улиц — еще не достроенных — вытянулись ряды деревьев, заслоняющих от глаз безот­ радный вид песчаных кучегуров. С Майковым меня познакомил преподаватель физики из института гидромеханики Виталий Иванович Малыгин, считавший себя «старожилом» этого полуторагодовалого города. В дождь, в холод, под пронизывающим ветром он бродил со мной в добровольной роли проводника по всей стройке. Невысокий, подвижный, с благодушной полнотой во всем теле, он шагал, мужественно подставляя дождю и ветру свое длинное одутловатое лицо с маленьким носи­ ком, и рассказывал обо всем вдохновенно и длинно. Слова