b000002139

Катерок протяжно провыл сиреной. И когда уже убирали сходни, на пристани с рюкзаком за плечами, в гетрах и ботинках на толстой подошве по­ явился вдруг доктор Иван Власыч Почемуев. Команда зна­ ла его, и несколько голосов с катера приветственно за­ кричало : — А , борода! — Здорово! — Разбегись подальше, прыгай! — Вам только на пьяной козе ездить. Не уйдете! — в свою очередь, отшучивался Иван Власыч, разбежался и ловко перемахнул с дебаркадера на палубу катерка. Катерок резко побежал вниз. Сначала он удалялся от городка, но вдруг, круто повернув, стал опять приближать­ ся и долго петлял по извилистому руслу реки, словно хитро путал следы свои. Иван Власыч и Елка стояли на палубе. — Средний!.. Тихий... — слышался в рубке голос штурмана. Затуманенное красное солнце спускалось в луга и гривы левобережья. Справа, где был городок, оно дробилось на сотни солнц, отраженных окнами домов, и нежнейшим розовым отблеском ложилось на стройную белую, как не­ веста в кружевах, церковку. — Прав я, бррат, оказался. Вот и порвалась цепь, — говорил Иван Власыч. — Я, бррат, если хочешь знать, в революцию пошел потому, что она силой своей меня оча­ ровала, — чуял, прихлопнет она мещан, вот и пошел. Ме­ щане, бррат, это гниды. Каждый сам по себе мелок, а скопом могут чистое тело жизни опаршивить. Но ты, бррат, думаешь, мы его совсем прихлопнули? Черта лы­ сого! Российский мещанин ушел в подполье. Он лишен опоры — собственности и государства, охраняющего ее, — он затаился, но гниленькая мораль его еще заражает воздух. У него, бррат, еще есть сила. Медленная гнусная сила болота, которое, только недогляди, затянет возделан­ ную пашню. Будем противостоять этой силе! Елка даже голову откинула, глядя вдаль перед собой, — эти слова возвышали ее, настраивали торжественно, даже сурово, как гимн. Доктор умолк, сел на сверток каната, дыша взволнован- 93