b000002139

и затих. И уж давно сбежали по оврагам ручьи, уже пылили дороги, земля взгоняла яровые, а Глеб все вспоми­ нал тот день, когда он случайно заглянул в глубокие синие глаза и, как доктор Почемуев, тоже ахнул в радостном изумлении. Нашел он случайно, и познакомился с ней в клубе на танцах, и проводил до ворот, и был в воскресенье дома, и всем там понравился — спокойный, рассудительный, трезвый. Ему тоже понравилось у Половодовых, и только одно смущало его в Елке — уж очень красива. Красивая жена — чужая жена. Глеб докурил папиросу, пригасил окурок каблуком и по­ шел спать. А Елка в ту ночь бродила до рассвета. Как только стих­ ли за углом шаги Глеба, она тоже пошла, сворачивая из улицы в улицу, отдыхая на лавочках у незнакомых ворот, промочив туфли в холодной утренней росе... Было уже сов­ сем светло, когда она увидела себя на базарной площади. У ног ее дрались, безобразничали воробьи. Базара здесь давно уже не было, но все до сих пор напоминало о нем. Его следы хранило и само название площади, и архитек­ тура окаймляющих ее зданий, и блестяще-круглые камни мостовой, источавшие специфический базарный запах истертого в пыль навоза и сена, и даже эти драчливые во­ робьи, и большая витрина моментального фотографа. В ней на покоробившихся от жары карточках, в кривобоких сер­ дечках, осененные кудрявой надписью «Люблю навеки» за­ стыли молодые парочки, отпускные солдаты и Сержанты; был один моряк; был полузадушенный галстуком жених с бумажным цветком в петлице — и все они кого-то лю­ били, любили пожизненно, навеки. «Во все лопатки», — вспомнила Елка и вдруг засмея­ лась глубоким счастливым смехом. IX Иван Власыч проиграл Боре третью партию подряд и обиделся. — Где это, бррат, ты насобачился так играть? Или я уж старею, что нет того проворства в мыслях?