b000002139

ти никто не знал, что еще в гражданскую войну он был сильно контужен и теперь временами у него немела вся правая сторона тела, он волочил ногу и не мог даже выпи­ сать рецепт. Боря думал, что ему просто нездоровится — так тяжело он стоял, припав лбом к намокшей раме, смот­ рел на рябое стекло и барабанил по нему пальцами. А по­ том повернул к Боре чуть перекошенноелицо и сказал (Боря до сих пор помнил, с каким труднымспокойствием он это сказал): — Бориска, приготовься, бррат, к плохому. Погиб твой отец. Ты должен подумать, как сказать об этом матери. И, должно быть, потому, что на Борю вдруг легла эта забота о маме, он не зашатался, не упал, не онемел и не умер. Он понял — ему надо держаться. Поэтому в конце концов и не мог он допустить, чтобы еще долгих пять лет, пока он учился бы в институте, мама носила единственное платье, ограничивала свой обед сухой булкой в заводском буфете и засиживалась по ночам над вышиванием дорожек, наволочек и салфеток. Он хорошо держался все время. — Спи, — сказал он. — Я вернулся. И еще одного человека можно было видеть на улицах городка в ту ночь. На Садовой, против крепенького доми­ ка, фасонно, в елочку, обшитого тесом, с мезонином, шпи­ лем и шаром на нем, стояла Анна. Она уже не первый раз приходила сюда, но там, в доме, прикрытая тюлевыми за­ навесками, еще гнездилась чужая жизнь и уже чем-то ме­ шала Анне, вызывая у нее раздражение и досаду. Покуривая тоненькую папироску-гвоздик, долго сидел на лавочке возле общежития Андреев Глеб. Курил он осно­ вательно, спокойно, как делал все: курить так курить, спать так спать, работать так работать. Он вырос в семье крепкого мужика, который не любил никаких неожидан­ ностей в жизни, самолюбивого от сознания своей незыбле­ мой уверенности в завтрашнем дне, презирающего всякое непонятное ему проявление неустойчивости, сомнения, необдуманного порыва, — и воспринял эти черты отцов­ ского характера. В школе он знал, что поступит в сельско­ хозяйственный техникум, в техникуме знал, что будет ра­ ботать в Ульевской МТС, потом женится, а потом... потом начнет просто жить. Один только необдуманный шаг сделал 84