b000002139

ности: как это так — из палисадничков с мальвами и си­ ренями да вдруг к шпунтам и шлакоблокам! Как в детстве обязательно перебаливали корью, так, подрастая, все школьные девчонки ненадолго влюблялись в Борю. Было такое и с Елкой. Но он ее не замечал — она шла двумя классами младше и поэтому была достойна если уж не презрения, то полного равнодушия и пренебрежения. Лишь один раз он снизошел до нее с высоты своего стар­ шинства. Это было на новогоднем вечере, когда Боря пер­ вый раз в жизни выпил вина. Пили на школьном дворе, за поленницей, причем все ребята делали вид, будто пи­ тие — занятие для них самое привычное, и он тоже опро­ кинул свою чашку небрежно, как гусар. Было морозно, гулко лопались столбы, звезды на небе сияли необыкновен­ но ярко, а голову так странно, так непривычно покружи- вало. Боря вошел в зал, огляделся. К стенам жалась всякая мелюзга в белых фартучках. Он мог осчастливить любую из них, пригласив танцевать. С этим сознанием своей вели­ кой щедрости он подошел к Елке, щелкнул каблуками и молча склонил голову. — От вас холодно, как от айсберга, — сказала она, кружась с ним по залу. И долгим взглядом глядела в глаза, тоненькая, глупая, смешная восьмиклассница... — Я помню тебя совсем маленькой, — небрежно ска­ зал Боря. — Ведь ты портновская дочка? — Да! — счастливо просияла Елка. Когда-то он приходил с отцом к портному, и маленькая девочка, блестя в полутьме глазами, кидала в него с печи лучиной, показывала язык, а он дергал отца за рукав и громко тянул: — Отец, пойдем... После Бори выступал Глеб Андреев. Когда он вышел на сцену, Елке показалось, что все, кто был в зале, смотрят на нее, потому что уже знают, что вчера да и позавчера, и на прошлой неделе в среду она каталась с Глебом на лодке. Он вырос в далеком селе Венец, про которое говорили, что оно всему миру конец. Завалилось это село за торфя­ ные болота, за гнилое чернолесье, за петлистые речонки, и, чтобы добраться туда, приходилось в наш век космиче- 79