b000002139

К Роману приходили медсестры; одна — веселенькая, быстрая, чернявая — уколола в палец, надавила в стеклян­ ные трубочки крови, а другая — красивая и строгая, с подведенными бровями-дугами — долго опутывала ка- кими-то проводами, а Роман, дожидаясь, когда его шибанет током, замирал и закрывал глаза. Спустя несколько дней доктор Почемуев опять шел на­ вестить своего больного. Был май, и доктору, когда он шагал по улицам, хотелось весело подмигивать всем встреч­ ным оттого, что мягко грело милое майское солнце, пахло тополями и еще оттого, что у пациента не оказалось той опасной болезни сердца, которая в лучшем случае надолго укладывает человека в постель, а в худшем... Но о худшем в такой день доктору и думать не хотелось. Возле половодовского дома он не удержался-таки и под­ мигнул соседке Половодовых Катерине Козловой, высокой сухопарой старухе, которая была так худа и костиста, что лопатки торчали у нее на спине наподобие сложенных кры­ льев. За нрав непримиримый, напористый и деятельный ее называли в городе «Рабочий клич», отождествляя с район­ ной газетой того же названия. Она давно была уже на пенсии, но, не занимая никакой должности, умудрялась на­ ходить для себя дело и в райсовете, и в суде, и в редакции, и даже в клубе, где под собственный аккомпанемент на гармошке пела русские песни. Когда доктор увидал ее, она что-то с жаром доказы­ вала участковому милиционеру Спирину, медленно отсту­ павшему перед ней. — Давай, давай, Катерина! — поощрительно сказал доктор. — Да как же, Иван Власыч! — тотчас же закричала старуха. — У нас на улице второй день война идет, а он без внимания. — Мы в семейное дело избегаем встревать, — угрюмо сказал Спирин, глядя на половодовские окна, которые в этот теплый благостный день почему-то были наглухо за­ крыты. — А что там такое? — с тревогой спросил Почемуев. — Не знаешь? — искренне удивилась Катерина. — Липка-то, как старик занемог, подъехала к нему насчет дома: запиши, мол, дом на мене. Анна узнала и сейчас 75