b000002139

кое спасибо химикам. Молодцы ребята, волшебники, гении...» — Что, бррат, рухнул? — пробасил он, входя к Рома­ ну. — Ты! — приказал Анне. — Открой форточку, душно, как в сундуке. — Сердце у меня, — простонал Роман. — Болит, будто дверью его прищемили или холодным ножом порснули... — Стенокардия, — бормотал Почемуев. — Чего? — Ну, грудная жаба. От этих слов Роман испугался и упавшим голосом спросил: — А от чего она бывает? — От разных причин, — Почемуев вытянул из кармана извивавшийся, как змея, фонендоскоп и стал запихивать наконечники в свои волосатые уши. — А у тебя, бррат, главным образом от некультурности. Отгрохал домище, как дворец, а ванны нет, и в комнатах при сквозняке воняет выгребной уборной. Вспомни, сколько лет ты не был за го­ родом, в лесу, на речке! И, наверно, каждый день треска­ ешь по две тарелки жирного супищу и пьешь водку. А ра­ бота! Пока был силен, гнулся и день и ночь, хоромы нажи­ вал, а теперь силенки уж нет, одряб, а жадность-то прежняя осталась. — Оттого и жаба? — недоверчиво спросил Роман, уве­ ренный доселе, что все болезни бывают от простуды или оттого, что съел что-нибудь нехорошее. — А ты как думал? — сердито сказал Почемуев. В кухне, вытирая руки чистым полотенцем, которое ему подала Елка, он глянул из-под густых бровей ей в глаза и вдруг ахнул, словно в изумлении: — Господи, боже мох!! Потом положил на плечо тяжелую волосатую лапу и сказал: — Я, бррат, тебя серьезно прошу. — В голосе его дей­ ствительно скользнула просительная нотка. — Работай за десятерых, люби во все лопатки, страдай до отчаяния, но только не кисни и не живи по гнусным законам обыва­ телей. И ушел, оставив Елку в недоумении и какой-то трево­ ге — что за человек? 74