b000002139

вился осторожным, замкнутым и злым. Боясь появляться в городских церквах, он ютился по молельням и тайным скитам, сколачивал секты, выдумывал своих святых. И хо­ тя давно уже был положен конец этим междоусобицам, дав­ но уже город и слобода были связаны мостом, давно уже горожане и слобожане перероднились, передружились, ра­ ботали на одних заводах и учили детей в одних школах, все еще как-то особо звероват и темен был взгляд слобожа­ нина из-под сдвинутых бровей, а мальчики и парни порой еще бились без причины то в клубе, то в парке, то просто на улице. — Ну, знаешь! Послушал тебя — и как будто век здесь живу, — говорил Куликов, с любопытством приглядываясь ко всему, что показывал ему Митя. Тоненькой рдяной полоской уже догорал за домом сло­ бодки закат. — Вы помните ту девушку... ну, которая пела в госпи­ тале? — спросил вдруг Митя. Он даже не подумал, что этот вопрос может быть неожиданным для Куликова, потому что, как и всюду, Аза была сейчас с ним в этой прогулке по городу. — Ту, что так красива? Разве можно ее не помнить! — воскликнул Куликов. — Хотите, зайдем к ней? Куликов колебался, видимо все-таки обескураженный этим предложением, и Митя, боясь отказа, боясь, что хоть в какой-то малости прервется их дружеское мужское еди­ нение, и трепетно, ревниво дорожа им, продолжал на­ стаивать: — Пойдемте же! Мне почему-то хочется, чтобы вы по­ шли. Может быть, вы опять думаете, что мне будет непри­ ятно потом от моей откровенности? А у меня нет от вас никаких секретов, поверьте мне... Куликов обнял его одной рукой за плечи. — Ну что ты, дурачок, разволновался! Пойдем, ведь я же не отказываюсь. Когда они, натыкаясь на противопожарные ящики с пе­ ском, поднимались по темной лестнице на третий этаж до­ ма, где жила Аза, Митя предупредил: — Она ничего не знает. — Понятно, — ответил Куликов. 4 * 51