b000002139

Понимать надо, что мальчики весь день работали и долж­ ны отдыхать. Я жаловаться буду! Мальчики корчились на сене в приступе неудержимого хохота. XIX Солнечные морозы стояли в ту зиму первых подмо­ сковных побед. Часто вспоминал Митя сухонького старич­ ка в вагоне, замечая, как изменилась жизнь города: раз­ машистей стала походка людей, повеселее их смех, поожив- леннее разговоры в очередях за газетами. Митя и сам ходил, как-то подпрыгивая от радостного возбуждения и ожидания больших перемен на фронте, которые непре­ менно, казалось ему, должны были произойти к будущему лету. Откуда появилась эта общая уверенность в скорой победе, когда Ростов, Харьков, Орел, Смоленск, Старая Русса и Новгород были немецким тылом, Митя и теперь не мог понять, а тогда, прощаясь по вечерам с Володей, они говорили друг другу: «До лета, старина!» Нетерпелив и легковерен человек в ожидании счастья... Из школы Митя часто заходил в подшефный школьной комсомольской организации госпиталь. Там у него завяза­ лась дружба с майором Куликовым, которому он приносил из библиотеки книги, всегда удивляясь их странному под­ бору. Майор заказывал одновременно толстовских «Каза­ ков», «Рубиновую брошь» Немировича-Данченко, стихи Блока, «О войне» Клаузевица и читал все это вперемежку, с любой страницы, а однажды попросил принести бабуш­ кину библию. До войны он был секретарем райкома пар­ тии, осенью с отрядом парашютистов выбросился в немец­ ком тылу на помощь развертывающемуся партизанскому движению, был тяжело ранен и переправлен на Большую землю. Он рассказал об этом Мите как-то небрежно, ми­ моходом, словно речь шла о привычной прогулке за город, а не о прыжке с самолета в неизвестность, в ничто, а Ми­ тя, оглядывая его коротко остриженную голову, крепкую шею, толстые мускулистые руки, лицо с резкими складка­ ми от крыльев носа до подбородка, думал с чувством восхищенного удивления, что ведь именно он, вот этот живой человек, качался на стропах парашюта в кромеш­ ной тьме осенней ночи. 44