b000002139

— Я не радуюсь, помилуйте! — обиделся человек, на костылях. — Я просто сказал, что с трудом могу предста­ вить наш город... ну-у, так сказать, в водовороте... и тому подобное. Если хотите, я даже горжусь... Правда, уж луч­ ше бы все произошло не в такой драматической форме, но тем не менее. — Все вы воспринимаете как-то навыворот, — рассер­ дилась женщина. — Видели тяжелораненых? Хотя бы эту женщину с раздавленной грудью? К ней сегодня приходи­ ли дети — два мальчика. Одному лет четырнадцать, дру­ гому не больше трех. Я видела, как эта кроха просила няню передать матери подарок — пачку станиолевых обер­ ток от конфет... Ее уже перевели в изолятор. Резким движением поднявшись на ноги, она быстро пошла по хрустящему гравию дорожки, держа стиснутые кулаки в карманах халата. Широко раскачивалась качал­ ка. Человек на костылях придержал ее рукой, потом снял очки и, протирая их, негромко сказал вслед уходящей женщине: — Да, да, конечно... Мария Николаевна. Запомнились Мите ее глаза — удлиненные египетские глаза с маслянисто темными обводами. Была она уже не­ молода, но глаза так и переливались мокрыми смороди­ нами и очень не вязались с покрывавшим ее голову серым пуховым платком, таким уместным над светлым взглядом северных женщин. Каждое мимолетное впечатление волновало Митю то­ гда и этим волнением, этим движением души п рочно укре­ плялось в памяти! Он ходил по улицам, приглядываясь к лицам, одежде, походке людей, ловил их слова, обрывки фраз. Вот кто-то, укрытый воротником, шарфом, шапкой, сказал на ходу другому, мелко семенящему рядом с ним: «Ведь я какое сознание тебе даю? Умственное. Чтобы ты отца слушал. А ты все норовишь поперечь делать». Про­ шли еще двое, приплясывая в легких ботиночках, громко хохоча: «Ни одной пластинки не осталось: все фокстроты в деревне на картошку обменяли». Вспыхнула в тумане, как глаз циклопа, фара автомобиля, окруженная радужным ореолом, и тут же погасла; от локонов по плечам, от пу­ ховой шапочки набекрень наволокло тонким, неожиданным на морозе запахом гвоздики; с какой-то бесшабашной 40