b000002139

вающим его воображение. Трубка грела ему пальцы во время работы... А что же стало теперь? Пальцы его были постоянно сухи и холодны. В кабинете стоял жирный, вяз­ кий запах резеды, от которого во рту скапливалась против­ ная сахаринная сладость. Вместо приятного волнения, связанного с ритуалом раскуривания трубки, при мысли о ней вскипало, как едкая пена, раздражение. Короче гово­ ря, эта его частица уже перестала жить, и он, вняв советам врачей, уступив настояниям домашних, сделал шаг не от смерти, а к ней, в чем и состояла новая нелепость. Впрочем, она, как и все другие мелкие нелепости, про­ истекала от одной большой. Выходило так, что он, не бо­ явшийся смерти, давно познавший ее мудрую необходи­ мость и спокойно приготовившийся к ней, должен был всем своим поведением оберегать окружающих от страха перед его смертью, вместо того чтобы напоследок пусть коротко, но ярко возгореться в делах, мыслях и жела­ ниях своих. Он понимал, что страх этот продиктован лю­ бовью к нему, он понимал все, но в житейском смысле был просто раздражительным, измотанным болезнью ста­ риком и в общении с людьми не мог удержаться от едко­ го сарказма, от вызывающего и поддразнивающего озор­ ства. Он только что сказал за столом, что не может доль­ ше оставаться на этой даче, где ему опостылела каждая щель в полу, что по натуре он цыган, конокрад и в скором времени непременно уедет бродяжить. Куда? Ну, куда те­ перь все едут — на стройку, конечно. Вздор? А , собствен­ но, почему? В глубине души он и сам считал мысль о поездке на одну из волжских строек, о которых тогда много писали в газетах, вздорной. Он неторопливо, спокойно, основатель­ но работал сейчас над своей, быть может, главной книгой, вызывая в памяти всех, с кем сводила его богатая скита­ ниями жизнь, заново оценивал свои мысли, поступки, взгляды на людей, на события и говорил о них последнее слово. В свое время он изъездил и исходил пешком всю страну, избороздил все внутренние и внешние моря, пере­ страдал все войны и революции века, и эта книга была его последним путешествием за бессмертием своего прошлого. Разумно ли было бы прерывать его ради какой-то суетной поездки, да еще на стройку, обкатанную всеми литератур­ 288