b000002139

щий на солнце шлак угнетали его. И сейчас ему тоже каза­ лось, что будь под окном какие-нибудь пестрые осенние цветники, какие-нибудь золотистые аллеи, и у него не так бы сильно ломило во лбу. «Поэзия железных каркасов... Дурак!» — подумал он и усмехнулся. Когда и себя он ни за что ни про что обру­ гал дураком, ему окончательно стало ясно, что головная боль сегодня особенно сильна, что работать он не может и что день безнадежно испорчен. На звонок, мелко семеня крепкими полными ногами в узкой юбочке, вошла Искра Михайловна, остановилась точно на середине ковра и вопросительно устремила на Крылова взгляд, которому длинные прямые ресницы как бы давали направление. — Придет директор, передайте — болен, еду домой, — хмурясь, как всегда, когда ему приходилось сознаваться в своем недуге, сказал Крылов. — Вызвать Мартынова? — спросила Искра Михайлов­ на, умевшая перед лицом начальства в любом случае оста­ ваться деловито-исполнительной и бесстрастной. В прием­ ной же, Крылов знал, она напропалую кокетничала с молодыми инженерами и грубила рабочим. — Вызовите, — сказал он. Но когда у подъезда шофер Мартынов — миловидный курчавый мальчик допризывного возраста — распахнул навстречу ему дверцу новенькой черной «Волги», он решил пройтись пешком. Стоял, быть может, последний теплый день. Вагоны дальних поездов уже привозили на крышах снег, а здесь все еще не было даже утренников, и липы на улицах еще не облетели. Сгорбившись, надвинув на глаза шляпу, шаркая нога­ ми, Крылов медленно шел по солнечной стороне. Каждый шаг тупым ударом отдавался в голову. Он давно уже привык переносить эту боль, и теперь она не мешала ему думать о том, что дома у него нет обеда, и, если он сейчас ляжет, то вечером все равно придется вставать и где-то искать перекусить, потому что на голодный желудок голо­ ва будет болеть еще сильнее. «Лучше уж сейчас, — решил он. — Днем в ресторане не так многолюдно и шумно». Зал ресторана и впрямь был пустынен и бел, как снеж- 281