b000002139

зять, жаловаться не могу... Да мы не станем их ждать, ты садись, Николай Ильич. — Нет, уж давай подождем, — решительно сказал Гор­ чаков и сел на лавку, упершись руками в широко расстав­ ленные колени. Скотные дворы в тот день Горчаков так и не стал смот­ реть. После обеда, когда старик и зять собрались на работу, а ребята сели за уроки, он вывел меринка и, крепко на­ хлестывая его, поскакал на центральную усадьбу. Там он велел рассыльной, девочке лукавой и бойкой, найти шофе­ ра Сеню, сменил забрызганный грязью дождевик на синий диагоналевый плащ и поехал в город. Рыча и воя, «газик» натужно брал размытую дорогу. Сеня удивлялся молчаливости обычно шутливо-разговорчи­ вого Горчакова и тому, как внимательно председатель взглядывал на него, а Горчаков все еще думал : «Вот и Сенька — что я знаю о нем? Служил ты, Сень­ ка, в армии или только пойдешь служить? Есть у тебя дев­ чонка? А может, жена? Живы твои отец, мать?.. Немало и раньше возил ты нас с Ганиной по колхозным дорогам, а я ничего не знаю о тебе, как не знала, наверное, и Га­ нина...» И он опять думал о том, что и другим решительно нет никакого дела ни до него, Горчакова, которому на склоне лет пришлось ломать устроенную жизнь, ни до его Володь- ки, которому после армии надо держать в институт. Вечерело, когда они приехали в город. Дождя уже не было, но низкие клубящиеся облака все еще текли по небу, и на улицах раньше времени зажглись фонари. Если бы не клейкий запах молодого листа тополей, то можно было подумать, что стоит сентябрь. Горчаков зашел в магазин, купил там лимонов, короб­ ку конфет, пачку печенья и поехал в больницу. — Ну, как там Ганина? — спросил он дежурного врача. Тот узнал Горчакова, велел санитарке дать ему халат и сам проводил в палату к Марии Игнатьевне. В дверях Горчаков невольно остановился. Совсем недав­ но такая неутомимая, подвижная, с трепетным блеском в глазах, Ганина поразила его так внезапно одрябшим, по­ желтевшим лицом и каким-то новым выражением глаз — 246