b000002139

— Может, пообедаешь с нами, Николай Ильич? Будь дорогим гостем, — предложил старик. Горчакову было неловко вот так сразу распрощаться с приветливым стариком, и он согласился. Ведя меринка в поводу, они спустились по муравчатому косогору к ма­ ленькой — в двенадцать домов — деревне, густо прикры­ той цветущими ветлами. Была она вся крепенькая и тесно собранная вокруг чистого и круглого пруда, эта деревня, а там, куда еще ниже падал косогор, по какой-то особой густоте тумана, по его молочной синеве угадывались луга и речка. — Мария Игнатьевна тоже здесь жила или на централь­ ной усадьбе? — спросил Горчаков, заводя меринка в рас­ пахнутые стариком ворота во двор. — Что там, на центральной усадьбе, — пыль, гам, бен­ зин! — пренебрежительно сказал старик. — А у нас места привольные: две речки под деревней сливаются; лес — тут тебе и сосновый, и дубовый, и березовый, луга — ну так и хочется пасть в них. По выбитой лесенке они поднялись со двора в избу, умылись под рукомойником, и старик проводил Горчакова в горницу. Зеленоватый полусвет струился здесь из окон, заслоненных комнатными цветами, на полу лежали пест­ рые половики, стояла горка с посудой, высокая кровать, комод и на нем патефон под вышитой дорожкой — все как в обычной деревенской избе. С цветного портрета, молодая, круглощекая, глядела на Горчакова Маша Ганина. — Разрешим по маленькой, Николай Ильич? — спро­ сил старик, высунувшись из кухни. — Не стоит, — рассеянно ответил Горчаков. Он все еще с каким-то неприятным смущением пережи­ вал давешнюю мысль, и гостеприимство старика смущало его еще больше. — А что, ребята-то у Марии Игнатьевны есть? — до­ садуя на себя за это смущение, опросил он, шагнув за ста­ риком в кухню. — Кто тут у вас еще есть? Муж ее? Ребята? Старик в это время ловко выхватил тряпкой из печи дымящийся чугун и стукнул его на шесток. — Как же нет ребят! Целых двое. Сейчас из школы придут. И зять у меня есть — тот плотничает. Хороший 245