b000002139

собственным воображением, лопнул, как мыльный пузырь, и что пришел час, когда надо безжалостно и строго спро­ сить себя: кто ты есть? — Илья... — нерешительно позвал Груздев. — Ай? — отозвался тот. — Сейчас поедем. Змей еги­ петский все вожжи как-то умудрился запутать. — Ты знаешь что... — уже с большей твердостью ска­ зал Груздев. — Поворачивай-ка в село. Я там кое-что за­ был. — Можно и в село. Телега дернулась и, переваливаясь, покатилась по уха­ бистой дороге. И как ни больно было Груздеву расставаться с тем до­ рогим ему образом, он с радостью признавался себе в том, что струсил ночью в лесу, что гадко приставал к Надежде, позировал перед Ильей, Буяновым, Тарасюковым, и клялся искренне, самозабвенно, что никогда не повторит этого и начнет жить по-новому... Как знать, может быть, в бичующей радости этого при­ знания — залог исполнения его клятв... X