b000002139

краю оврага рассыпались рыжеватые огни деревни. Заметив их, Груздев окончательно пришел в себя и даже поправил под плащом сбившийся галстук, предвидя встре­ чу с незнакомыми людьми. Илья постучал кнутовищем в окно одной из темных от сырости изб. К стеклу изнутри приплюснулось чье-то лицо, тотчас отпрянуло, и через минуту послышался стук отодвигаемого засова. — Илюха? — спрорил старушечий голос. Илья вместо ответа заворчал на лошадь и стал рас­ прягать ее, позвякивая уздой. — Кого везешь? — снова спросила старуха. — Корреспондента. «Говорят, как о мешке с мукой», — обиженно подумал Груздев. С трудом переставляя затекшие ноги, он полез на крыльцо, вошел вслед за старухой в сени, и там его густо обдало духом скотного двора. — Одежку-то мокрую оставь тут, — ласково сказала старуха. — Ужо я высушу. В кухне Груздев оглядел себя в маленькое туманное зеркальце. Веки у него покраснели, волосы слиплись, а щеку пробороздили потеки красноватой грязи. Безо­ бразная, с провалившимся безгубым ртом, но приветливая и добрая старуха сразу заметила, что гость хочет умыться. Она налила в глиняный рукомойник теплой воды, от кото­ рой у Груздева приятно заломило озябшие пальцы, и, уходя за чистым полотенцем, сказала: — Мойся, холься на доброе здоровье. Вошел Илья. Теперь, когда тень от капюшона не падала ему на глаза, они потеряли разбойный блеск и смотрели с простоватой доверчивостью. — А где Надежда? — спросил он старуху. Та, вздувая самовар, нехотя проворчала: — Где ей быть? На посиделки ушла. Пока хозяйка собирала ужин, а Илья ходил за водкой, Груздев с любопытством осматривал кухню, заглянул в бо­ ковушку, где возвышалась, вся в кружевах, широкая кро­ вать с целой горой розовых подушек, и потрогал струны висевшей на стене гитары с большим алым бантом на грифе. — Умеете играть? 223