b000002139

— Что деньги! — отмахивался Соломин. — Шесть лет тюрьма заботилась о моем будущем и откладывала мне зар­ плату на книжку. Теперь я при тысячах. — О? — не верила бабка. — Правда! Говори, какая у тебя нужда? Может, дом перекрыть? Забор новый поставить? — Ладно, ладно, не петушись, — урезонивала его Вар­ вара. — Самому пригодятся. Вот женишься, они как раз и пригодятся. Соломин вдруг сразу потускнел и полез в карман за си­ гаретами. «Сорок лет, — подумал он, — а приходится начинать жизнь сначала. Не поздно ли, друг Иван? Все было, те­ перь нет ничего...» Этот день, этот понедельник тянулся необыкновенно долго. Соломин пробовал читать, спать, несколько раз при­ нимался есть, а до вечера все еще было далеко. Он лежал в саду на тюфячке и жевал травинку. Вдруг открылась калитка. Соломин оглянулся, вско­ чил, и его рука невольно забегала по расстегнутому воро­ ту рубашки. Сухо шурша накрахмаленным колоколом платья, высокая, тонкая, в маленьких туфельках, с мешоч­ ком — подобием сумочки, — захлестнутым у запястья длинной руки, по дорожке сада шла молодая женщина. Глаза у нее были синие, со сквозняком, темно-рыжие во­ лосы в продуманном беспорядке, рот большой, плечи пока­ тые, узкие. — О, сколь прекрасны и удивительны вы, Галина Пав­ ловна, — церемонно поклонился Соломин. — «Уезжал, были слепые, а теперь, поди, глядят». :— Не паясничай, Ванечка, — сказала она, улыбаясь, и тут же из глаз у нее покатились крупные слезы. — Вар­ вара говорит, в Москве был? — Был, — растерянно и смущенно пробормотал Со­ ломин. — Вот за шмутками ездил. Ведь у нас в городе как шьют — если ты простой человек, тебе кладут в пиджак килограмм ваты, а если начальник, то все два. Она тончайшим платочком промакнула глаза; от пла­ точка, заглушая все запахи сада, веяло духами. Смотрела она на Соломина счастливо, сострадательно и, наконец, сказала: 181