b000002139

мешками вместо шнурков, короткие, севшие после стирки брюки, слинявшая до белизны рубашка, пиджачишко с по­ мятыми лацканами и в руке этот грязный, в темных саль­ ных пятнах мешочек... — Пустое, старая, — усмехнулся Соломин. — Ты на рожу мою погляди. Видела когда-нибудь такую гладкую рожу? Он обнял старуху одной рукой за плечи, поцеловал в голову и повел на крыльцо. Конечно, бабка принялась кормить его, наварила полную тарелку яиц, принесла в ре­ шете малины, кринку топленого молока с коричневыми пенками, с желтыми лепешками жира. Соломин только усмехался. — Не хлопочи, старая. Думаешь, меня там в подвале гноили, на хлебе и воде? Как бы не так! Спал на чистых простынях, трескал вволю, работал на свежем ветерке, ве­ чером в шахматы играл. Раньше я тюрьмы вот как бо­ ялся — зубы клацали, а теперь подвернись украсть где- нибудь — глазом не сморгну. — Ой! — приседала от страха бабка. — Я посплю, — выпив молока, сказал Соломин. — Брось мне половичишко на траву. Пока она хлопотала, снимая с кровати тоненький тю­ фячок, он спросил, разминая сигарету: — Ну, а про семью что мне скажешь, старая? — Да что, батюшка, — вздохнула Варвара. — Сам, по­ ди, знаешь. — Знаю. Александру видела? — Часто вижу. Гуляют все трое в городском саду. На маленькой Наталочке юбочки краси-и-вые, коло­ кольцем... — Гуляют. Он-то кто? — А шут его знает! Плешивый. С тобой рядом поста­ вить — тьфу, взглянуть не на что. — Эх, старая! — невесело засмеялся Соломин. — На­ шла чем утешить. Ну, и на том спасибо, святая душа. Варвара охапкой потащила тюфяк и подушку, но в две­ рях остановилась, повернулась к Соломину. — Пойдешь туда? — Не утерплю, старая, пойду. — Совет подам. 1 2 * 179