b000002139

— Сколько? — Стакан. И когда она принесла, он выпил и опять смотрел в окно. Заняться было нечем, путь не близкий — смотри да пей. Был шестой час ясного летнего утра, когда Соломин покинул вагон в городе К-ве. Ефрон и Брокгауз писали, что этот заштатный городишко имел около трех тысяч душ населения, одну текстильную фабрику, тридцать два пи­ тейных заведения и за свою многовековую историю не­ сколько раз принимался гореть. Потом, уже на памяти Соломина, здесь были построены четыре завода, большой химический комбинат, город оброс рабочими поселками и на карте страны стал обозначаться двумя концентриче­ скими окружностями, означавшими, что его население пе­ ревалило за пятьдесят тысяч, но еще не достигло ста. Теперь, за те шесть лет, что Соломин не был в, городе, здесь опять произошли какие-то, пока еще едва уловимые для него перемены. Вокзал, например, был все тот же, но по бойкой перекличке маневровых паровозов, по скоплению исчерканных мелом товарных вагонов и даже по продол­ жительности стоянки дальнего поезда чувствовалось, что темп жизни в городе стал другой. Соломин кинул за плечо тощий рюкзачок и, стараясь избегать людных улиц, зашагал на Зеленую, к старой баб­ ке своей Варваре. Ветхий заборчик, подштопанный кусками железа, фа­ неры, сухими ветками, стеблями полыни, примыкал к дому бабки Варвары, и уже один вид этого заборчика говорил, что здесь одиноко коротает жизнь добрый, хлопотливый человек, воспитавший не слишком благодарных наследни­ ков. Соломин бросил окурок, затоптал его и толкнул чер­ тившую по земле калитку. Бабка вышла из сарая, неся что-то в подоле фартука, и подслеповато щурилась на него, не узнавая. «Согнулась», — успел подумать Соломин. И тут она ахнула, просыпала из подола в траву яички. — Мешочек-то, голубый ты мой, мешочек-то... Соломин посмотрел на рюкзак, который держал в руке, и вдруг словно со стороны увидел себя таким, каким стоял сейчас перед бабкой: грубые башмаки с сыромятными ре­ 178