b000002139

— Я же сказал, квас дуют. Главная проблема сей­ час — опохмелиться, а в сельпо ни четверки. Всю вчерась попили. — Ну вот тебе и здорово живешь! — возразил я, вспом­ нив о «проблемном очерке». — Завтра все пройдет, и ни­ какой проблемы не останется. Какая же это главная! — Верно, — засмеялся Василий. — Главная — картош­ ку пробороновать. — А потом траву скосить, а потом хлеб обмолотить, а потом ту же картошку выбрать, — подхватил я. — Нет, это не главная. — Э-э-э, куда ты загибаешь, — протянул Василий. — Погоди, дай подумать. Он подумал немного, как-то очень своеобразно помогая себе мышцами лба, и сказал убежденно: — На данном этапе — по десятке нам на трудодень получить. Сейчас по четыре получаем, а надо до десятки достичь. Однако «на данном этапе» мы не остановились, забрали дальше. И я подумал: «Да, сколько бы проблем ни перечислили мы, все они будут разрешены Василием или уже разрешены им. И только он сам — главная и вечная проблема». М с т е р а За каждой вещью лежит целый мир, о котором она может рассказать дотошному уму. Кто сделал ее, из чего, зачем, кому она принадлежала, как была добыта — не значит ли действительно открыть мир, загадочный и непо­ вторимый, если узнать все это? Так однажды рисунок акварелью, висевший у меня над столом в деревянном доме, открыл мне прекрасную душу русского человека, которого уже давно-давно нет в живых... Но о рисунке есть отдельный рассказ. А сейчас это рассуждение об истории вещей нужно лишь для того, чтобы объяснить, как большой разговор начался с маленькой ста­ туэтки. Это незатейливое изделие художественной керамики, изображавшее зобастого птенца, украшало в Мстере стол 143