b000002139

Один из парней завалился на спину, задрыгал ногами и хмельно крикнул: — Престол нынче! Гуляем! Вот и меня плотники, должно быть, приняли теперь за похмельного гуляку, которому и шапка-то на голове тя­ жела. П р о б л е м а В пути достала меня телеграмма из редакции одного журнала: «Просим написать острый проблемный очерк о современной деревне». На выходе из Кочетихи, как повернуть к селу Троиц- ко-Татарову, я попросил в крайней избе пить. Все призна­ ки указывали на то, что хозяин был пришиблен той чу­ гунной похмельной тоской, когда не только в каждой телесной жилочке человека, но и в бесплотной душе его до того погано, словно он предал, ограбил или убил кого-то. Сидел он на крыльце помятый, в распущенной рубахе, свесив босые ноги с корявыми коричневыми ногтями, а рядом жена, похожая на татарку, собирала щепки и то­ чила мужа, как ржа железо. Поэтому, наверно, хозяин и обрадовался моему появлению. Он вынес кружку с ква­ сом и сказал: — Сейчас все квас дуют. Я присел на крыльцо. Не торопясь выяснили, кто я, кто он, чей это громадный дом напротив и почему в та­ кую снежную зиму все-таки померзли сады. Василий (так звали хозяина) говорил, а сам все посматривал, как у ко­ нюшни мужик закладывал в борону лошадь, неистово матюгая ее. — Нет, не работники нонче, — подвел он итог своим наблюдениям. — Квас дуют. Хозяйка вдруг бросила на землю уже собранные щепки и в сердцах плюнула себе под ноги. — Как бревно посередь дороги у нас престол этот. Наедут — и стоп. Считай, два трудодня корова языком слизнула. Она опять принялась подбирать щепки, а Василий опас­ ливо покосился на нее и вздохнул: 142