b000002139

Так еще детской клятвой был предопределен мне путь по Клязьме. Я видел много российских рек и вовсе не по пристра­ стию туземца могу сказать, что Клязьма с ее притоками Кирчажом, Пекшей, Воршей, Колокшой, Нерлью, Судогдой, Нерехтой, Уводью, Тезой, Лухом, Суворощью и другими, более мелкими, — один из самых красивых речных бассей­ нов средней России. Все эти реки и речушки не похожи друг на друга; одна бежит, прозрачная до дна, студеная летом и незамерзающая зимой; другая медленно, едва за­ метно влачит сквозь камыши и темные ямы свою зеленую воду; третья несется через смуглые пески, через лесные завалы изжелта-коричневым пенным, водоворотным пото­ ком; четвертая серебристой чешуйчатой змейкой вьется в ромашковых и лютиковых лугах, ныряет под мосточки, тоненько звенит в прозеленевших сваях старых плотин и мельниц... Я давно замечал, что река, вблизи которой вырос че­ ловек, откладывает своеобразный отпечаток на его харак­ тер. Даже глаза щурят по-разному волжане и дончаки, днепровцы и уральцы, клязьминцы и деснинцы. И если говорить о Клязьме, то я сказал бы, что она вплетает в ха­ рактер человека какую-то лирико-меланхолическую жилку, начинающую нежно вибрировать от соприкосновения с при­ родой даже в каком-нибудь отчаянном ковровском ушкуй­ нике, кому, как известно, сам черт не брат. Что тому виною? Медленные рассветы в розовом тумане, ветреные полдни с грудами золотисто-синих облаков на горизонте, крик перепела во ржи бледным вечером июля или переливчатые звезды в черном провале августовского неба?.. Все эти чары есть, пожалуй, и у других рек, но есть, есть у каждой из них своя, одной ей свойственная сила, кото­ рую поди-ка разгадай и назови. О Клязьме, пересекающей Владимирскую область с за­ пада на восток, я мог бы рассказывать бесконечно, потому что она пересекла и всю мою жизнь, но только в обратном направлении — от мальчишеских рыбалок на неприхотли­ вую уклейку до заповедных мыслей на ее берегу в седой теперь уже голове. Но впереди и без того о ней еще много, много скажется попутно. 134