b000002139

каким ветром занесенные в этот городок средней России. Китайцы были самые настоящие — с желтыми лицами, узкими глазами, длинными косами, — но торговали ме­ стным товаром. Чего только не было насыпано на их ков­ риках, расстеленных прямо на булыжниках базарной пло­ щади! Всевозможные пуговицы, пряжки, шпильки, иголки, глиняные свистульки, батарейки, мартышки, паяцы и чер­ ти на пружинках, литые пугачи, пробки... Вот один из ки­ тайцев, распаляясь все больше, торгуется с флегматичным человеком в пыльном пиджаке из-за батарейки для кар­ манного фонаря. — Это плохая? — возмущенно кричит он, вертя бата­ рейкой перед носом снисходительно улыбающегося поку­ пателя, и вдруг изо всех сил шмякает ее о камни мостовой. — Не держу плохого товара! У Мити дух захватывает: и батарейку жалко, и китаец пугает чем-то нездешним, невиданным. По пути с базара они всегда заходили в маленькую прикладбищенскую церковку Ивана-воина. Бабушка моли­ лась божьей матери и Христу, а Мите нравился бородатый Никола, похожий на деревенского старика Василия Ва­ сильевича, который иногда заезжал к бабушке попить чаю. Он был весь какой-то свойский, обыденный, этот Никола, и у него не совестно было попросить все, что угодно, от папы до пугача с пробками, тогда как бабушкины иконы своими скорбными, мученическими ликами вызывали в Мите жалость и подозрение в неспособности одарить его чем-то вещественным. Молились они недолго. И каноническим молитвам ба­ бушки и Митиной импровизации одинаково хватало трех­ пяти минут, чтобы иссякнуть. Бабушка величественно вы­ плывала из церкви, и они прямо с паперти вступали в яр­ кие движущиеся тени кладбищенских берез, в щебетание птиц, в запущенную пестроту трав и цветов, пробираясь по узким тропинкам к могиле, где лежал Митин дедушка. Над ней густым зеленым клубом вздымался огромный куст сирени. Присев под ним на лавочку, бабушка вытирала платком глаза, а Митя... Он еще никогда не видел смерти, и в эту минуту ему тоже до горьких слез было жалко ба­ бушку, но не того, над кем трепетал своими сочными ли­ стьями сиреневый куст. 9