b000002137

И я понял прнчнну его смущения. Ни деревенская родня, ни соседние лесникн, должно быть, не верили, что он сам отказался от такого выгодного жениха. «Лось — он лось», — вспомнились мне почему-то слова Кандыбина. И, кажется, только тогда я окончательно поверил ему в том, что одно дело для него — дрова, швырок, а другое дело —живой лось. После обеда он поехал к Ане в общежитие. Присев на край саней, я проводил его до фабричных корпусов. К нему уже вернулся прежний, немного бесшабашный внд, и, сбив на затылок шапку с торчащими в стороны ушами, он весело говорил мне: — Приезжай летом, рыбу станем ловить. Летом у нас хорошо, комара не бывает. Сосна кругом, песок, мох. Это- го он, гад, не любит... Понрощавшись, я на ходу соскочил с саней. Канды- бип обернулся, махнул мне рукой, и через несколько ша- гов метель длинными седыми полосами затушевала его силуэт. Лесной поселок ...Шагаю седыми хрусткими мхами, солнечными иросе- ками, смолистыми борами. День ли, ночь ли — я все рав- но иду, если есть желание, а нет —живу там, где нахожу воду, чтобы размочить сухарь. Однажды ночью, прикинув по карте расстояние до лесного поселка, я затоптал неболыпой костерок и заша- гал, чувствуя дорогу ногой, как лошадь. Впереди меия бесшумно носились ночные птицы; лес тихо перешепты- вался; в его темных глубинах то трещала ветка, то падала шишка, то булькала вода. Уже за полночь я вошел в поселок. На ярко освещен- ной танцевальной площадке толпилась молодежь, у мага- зина разгружалась машина с продуктами и бегали неве- домо иочему бодрствующие мальчишки. Они отконвоиро- вали меня к коменданту. На стук вышел седобородый дед в гимнастерке и иодштанниках, зевнул и, отказавшись смотреть мои документы, сказал: — Ступай, сударь, в общежитие и ночуй. Там свобод- ных коек полно. В общежитии, длинном деревяниом здании барачного типа, дейстрительно нашлась койка. Но сон не давался мне- 143