b000002137

того становища, и все вместе было так нрекрасно, значи- тельно и жутко, словно я стоял подобно героям фантасти- ческой «Плутонии» на пороге детства человечества. Заночевать я решил в развалинах землянки, где храни- лась бочка с жпвицей. Песок на полу был мягок, но не прогрет солнцем, и, проснувшись среди ночи от холода, я вышел из землянки. Глубокая, мертвая, затягивающая, как омут, стояла тишина. Одиночество, которым я так наслаждался весь день, точно мохнатая лапа, вдруг стиснуло мне сердце п иеодолимо повлекло к жилью, к огню, к людям. «Да полно, есть ли тут жив человек!» —пробовал я разумным доводом унять бессознательный порыв к бег- ству. И не выдержал, пошел наугад вокруг озера, боясь, что круг замкнется, а я не встречу ни кочующих рыбаков, ни лесорубов, ни сборщиков живицы. Но вот впереди забилась захрипела на цепи собака. Немного погодя на тусклом фоне озера обозначилась остро- конечная стреха избы, и, постучавшись у ее дверей, я, как в середину книги, вступил в незнакомую людскую жизнь. Это было жилье лесиого объездчика Феди. Мой знакомый леший Есть в лесах Лухского полесья озерцо Светленькое. Оправдывая свое название, оно еще издали сверкает, как россыпь битого зеркала, но стоит заглянуть с берега в его глубину, как оно приобретает прозрачно-малахитовый от- тенок, сгущающийся к центру до цвета темно-зеленого, почти черного бархата. Когда оно впервые увиделось мне среди темных елей и сосен, как чистая капля росы на зе- леном листе, я иодошел по сухому, усыпанному хвоей берегу к самой воде, нагнулся, чтобы зачерпнуть круж- кой, и ахнул: взгляд свободно проникал в глубину, где расстилался мохнатый ковер водорослей и, чуть пошеве- ливая красноперыми хвостами, плавали мелкие окуии. На берегу этого озера живет лесник Кандыбин, по прозвищу Леший. Откуда пошло такое прозвище, Канды- бин и сам не знает. Во всяком случае, на лешего, который, как известно, остроголов и мохнат, он не похож. Мужи- чок как мужичок: сухой, маленький, с белесыми глазами, реденькой щетинкой, одевается в затасканную солдатскую одежку, любит порассказать, как воевал в Полыне, Герма- 138