b000002137

Ч ур б ан Давно замечеяа привычка рыболовов н охотников пох- вастаться перед товарищами. Рыбу они ловят больше дру- гих, дичь убивают ловчее всех, многое знают, владеют тайнами природы, не доступными другим. Этим свойством отличался и молодой загорелый рыбак, со спиннингом, что свернул с тропы к нашему костерку. Был он в зеленой куртке с заплатами, в сильно ионошенных сапогах, серой кепке иабекрень. —Правильно вы на опушке расположились. В лесу не ночуйте, — сказал он, не смущаясь тем, что никто его об этом не спрашивал. — Когда травы цветут — ночью в чащобе можно задох- нуться. Я раз еле выбрался, на карачках к реке приполз. Полведра воды выпил. Опосля три дня отлеживался. —Одурманило? — Наповал сшнбло. Гость снял кепку и пригладил пятерней рыжие воло- сы. — Вы откель плывете? Из Вла-ди-ми-ра?! Далеко зае- хали. Л я здешшш, вон из тон деревни. Помощник ком- байнера. Алексеем зовут. Он неопределенно махнул рукой в сторону луга, где между стогов бродили в тумане коровы. — Вижу, ружья у вас висят, — продолжал гость. — Зна- чит, охотники. А покажу я вам двух одинаковых зверь- ков —ни в жизнь не отгадаете, который из них волчонок, а какой лисенок. —Ну, это проще простого, — хмуро ответил я гостю, который уже начинал не нравиться мне своим бахваль- ством. — У лисенка кончик хвоста белый. — Смотри-ка, соображает, землячок. Ничего что го- годской. Прыток. —Я вот тебе одну историю расскажу, — ие унимался я. —Не помню сейчас, с чего в тот вечер начался у нас разговор о птицах, ио только жена моего друга, горо- жанка, пожаловалась, что никогда не слышала, как поют жаворонки. Я тогда в это не поверил: «Как, мол, так? До- жила до сорока лет и не слышала жаворонка?» «Да, пред- ставьте, — говорит, — ни разу не слышала. Как-то все не приходилось». Я тогда попенял своему другу, — вот, дес- кать, какой ты чурбан: считаешься любителем природы, а жена твоя жаворонка не слышала. Он сконфузился. 101