b000002131

никаких указок я не встретил и вскоре обнаружил, что сбился. Следы человека встречались повсюду: отпечатки шин кое-где были совсем свежими; вчерашний дождь не смыл следы босых ног на песке; то справа, то слева слы; шалея далекий гул автомобильного мотора; стояли целые леса сосен со стрелообразными надрезами, из которых в железные стаканчики капала тягучая живица, — но самого человека не было, и я не мог ни у кого спросить дорогу. Лишь под вечер совсем неожиданно сквозь сосны блес­ нуло мне отраженным светом зари лесное озеро. Чистое, без единой травинки, оно, как в чаше, лежало в сухих пес­ чаных берегах и было наискось перечеркнуто резкой грани­ цей света и тени. Светлая полоса быстро сужалась, за ней, бороздя багряно-лимонную воду, спешили две уточки, но тень догнала их и накрыла, как ястреб крылом. Озеро по­ меркло. Надо мной предвестницей ночи метнулась летучая мышь. Н а дальнем берегу верхушки сосен еще золотились в лучах солнца, но вокруг меня весь берег с его старыми костерищами, рогатками, остовом шалаша и полусгнившей землянкой уже погрузился в настороженную полутьму и походил сейчас на древнее становище, покинутое в предчув­ ствии беды племенем, услыхавшим недобрый гул под зем­ лей. Меня предупреждали, что в этих местах недавно про­ валились три гектара векового леса. Теперь это предосте­ режение довершало иллюзию покинутого становища, и все вместе было так прекрасно, значительно и жутко, словно я стоял подобно героям фантастической «Плутонии» на по­ роге детства человечества. Заночевать я решил в развалинах землянки, где хра­ нилась бочка с живицей. Песок на полу был мягок, но не прогрет солнцем, и, проснувшись среди ночи от холода, я вышел из землянки. Глубокая, мертвая, затягивающая, как омут, стояла ти­ шина. Одиночество, которым я так наслаждался весь день, точно мохнатая лапа, вдруг стиснуло мне сердце и неодо­ лимо повлекло к жилью, к огню, к людям. «Д а полно, есть ли тут жив человек!» — пробовал я разумным доводом унять бессознательный порыв к бег­ ству. И не выдержал, пошел наугад вокруг озера, боясь, что круг замкнется, а я не встречу ни кочующих рыбаков, ни лесорубов, ни сборщиков живицы. 95