b000002131

Люди поняли свою оплошку и там. Ставрополю все равно было стать дном морским, но в новом городе на вы­ соких сосновых холмах уже ревностно берегли каждую ветку. И куда бы я ни заходил — в клуб, школу, столовую, в квартиры и даже в автоколонну, — всюду смолисто пахло хвоей и лежали светлые зыбкие тени соснового бора. У меня лично жизнь связана, как и с рекой, с лесом, Я часто думаю, что им я обязан и своим творчеством. В ми­ нуты восторга, которыми так щедро может дарить природа, человеку хочется, чтобы все люди глядели одними с ним глазами, чувствовали одним с ним сердцем; он сам щедр. Не потому ли так часто берется за перо именно тот, кто по роду своей профессии или по рыболовно-охотничьей стра­ сти стоит близко к природе? Я не помню, когда мне впер­ вые открылось, что я писатель. Но первый сознательный позыв к слову родился именно из этой потребности делить­ ся с кем-то счастливыми минутами близости к природе. Т ак было нацарапано обычное детское: «Один раз мы ходили за грибами». И теперь, когда родственники мои удивляют­ ся: «В кого ты ? Никто в роду у нас не писал, откуда ж это у тебя-то?» — я, смеясь, говорю: — И з леса, вестимо! Л у х ское полесье Был нежаркий, туманный час рассвета. Дорога шла сы­ рыми кустарниками; сквозь них просвечивала темная вода болот; бревенчатые гати колыхались и пружинили под но­ гами. Я миновал окруженную ржаными полями деревеньку Симбирку, и передо мной, величественный и строгий, встал сосновый бор. По обочинам песчаных дорог еще прогляды­ вали кое-где неяркие цветы, но вскоре и они исчезли, усту­ пив место седым мхам, ржавой хвое и жесткому, точно жес­ тяному, черничнику. Лес поглотил Меня. Я замотался в нем, потерял дорогу, ел сухари, чернику, лесную малину, пил из ручьев, а уто­ мившись, ложился в сухой глубокий мох и смотрел, как ве­ тер комкает облака и как падают, падают и не могут упасть бронзово-красные стволы сосен. 93