b000002131

та, за которыми мычала корова, повесили экран, и кинопе­ редвижка показала фильм про кубанских колхозников, ко­ торые только и делали, что пели, влюблялись и лихо ката­ лись на комбайнах. Лес Когда в раннем детстве я ходил за грибами, то лес, помню, был у самого города. А недавно там, где рос мой первый гриб, я у знакомого судьи мылся в ванне и после баловался пивом под воблу. Я вовсе не в осуждение людям говорю, что они потес­ нили лес: пусть живут шире и удобней! Но можно было сделать так, чтобы лес остался, как прежде, у самого горо­ да. Можно было занять то место, где рос мой первый гриб, а ту чащу, куда я боялся заглянуть и где сейчас загород­ ный пустырь, свалка, тощий картофельник, ту чащу оста­ вить под первый гриб моего сына. Конечно, зрелый лес надо рубить — не давать же ему стариться и гибнуть, — но это уже промышленность, и не об этом я го ворю ... Теперь люди все больше понимают свою оплошку, и вот недавно я прочитал в газете, что мой город победил в со­ ревновании по озеленению улиц. Д а и сам я, не по газете, а по жизни, вижу, как лес входит в город и как долговязые лесные липы постепенно кряжистеют стволами и круглеют кронами на вольном свету наших широких улиц. Мне при этом всегда вспоминается безвестный волж­ ский Ставрополь, прославившийся потом как центр строи­ тельства Куйбышевской ГЭС . Был он одноэтажный дере­ вянный городок с немощеными улицами и с таким оби­ лием серого, грязного городского песка, что вполне оправдывал свое ироническое название, данное ему строите­ лями,— «Ставропыль». Однако здешние старожилы помни­ ли другие времена, когда улицы города сплошь зарастали мягкой гусиной травой, а в палисадниках перед окнами до­ мов цвели кусты сирени и жимолости. Тогда вокруг города гудели на ветру могучие сосновые боры. Их корни цепко держали песок. Но чья-то лихая рука свела вокруг С т а в ­ рополя лес; оголенные пески, подхваченные заволжскими суховеями, ринулись на город, затопив его улицы. 92