b000002131

— Я пойду, Ели завета Петровна. Извините меня,— глухо сказал Никита. — А х, мне так больно за вас! Постойте, она оставила для вас пакет. Никита машинально принял обыкновенный почтовый конверт с поздравительной картинкой к какому-то празд­ нику и так с конвертом в руках вышел на улицу. — Н аш ел? — спросил Серега Гнутов. — Потерял, — ответил Никита. Он вспомнил о конверте, разорвал его и на сложенном вчетверо тетрадном листе в клеточку с трудом разобрал при бледном свете сумерек карандашные строки: «Я уезжаю к морю с человеком, за которого выйду з а ­ муж. Но если ты захочешь, я в любое время буду твоя, твоя, твоя, несмотря на это». Надиной подписи не было; видимо, уже вступила в си­ лу необходимость конспирации. Никита скомкал листок вместе с конвертом, больно впи­ ваясь ногтями в ладонь. Утром Серега Гнутов, выйдя на производство, закинет метлой этот комочек бумаги в совок и вместе с прочим мусором вытряхнет его в мусорный ящик. Лина По ночным пустынным улицам автобус мчался на пре­ дельной скорости. Дребезжали стекла, мелко вибрировал кузов, огни за окнами проносились длинными полосами. Последний рейс. Шипят на остановках тормоза, размыкаются и мгно­ венно смыкаются двери, чтобы впустить или выпустить припозднившегося пассажира, и снова Лину подхватывает стремительный бег с этими звуками быстрого движения, с вихрем, рвущимся в открытые окна. И есть у k B ны своя заветная мечта стать бортпроводницей на каком-нибудь сверхзвуковом воздушном лайнере, чтобы захлебнуться этим покоряющим ее движением. А пока она рада и тако­ му вот последнему рейсу по ночным улицам, свободным от Других машин и пешеходов, когда водитель выжимает из их старенького автобуса всю возможную прыть. Никита остался в автобусе единственным пассажиром. Лина села рядом с ним; ее растрепанные ветром волосы скользнули по его щеке. 61