b000002131

рить Серега Гнутов. Он подержался за козырек фуражки, приветствуя Никиту, сел и спросил: — Дежуришь? — Д а в о т ... — ответил Никита. — Дома, что ли, нету? — Нет. — Что-то я, пожалуй, уж с неделю ее не вижу. Курить будешь? — Я не курю. С неделю, говоришь? А Елизавету Пет­ ровну, ее мать, видишь? — Маленькая такая, аккуратная? Она? — Она. — Эту вижу. Эту каждый день вижу. «С понедельника в отпуске,— соображал Никита. — Н е­ ужели уехала? Не предупредив? Вообще-то на нее похоже, но как это не надо бы сейчас!» И невозможность внезапного Надиного отъезда в то время, когда он так нуждался в ней, показалась ему на­ столько бесспорной, что он вдруг совершенно успокоился и продолжал неторопливо болтать о всяких пустяках с Се- регой, пока у подъезда наконец показалась Ели завета Пет­ ровна. «Н у вот, и все хорошо», — подумал Никита. Серега опять тронул свой козырек. — Мое почтение. Степенный был мужик, и веяло от него тоже спокойст­ вием, устойчивостью, равновесием. Но зато какой тревогой и растерянностью встретил Ни ­ киту взгляд Елизаветы Петровны! — Мальчик м ой !— начала она в своей старомодной приподнятой манере. — Войдемте. Мне надо вам все ска­ зать. Милый вы мой мальчик! Она шла по лестнице впереди и все оглядывалась, точно опасаясь, что Никита повернет вспять. «А х , знаю, знаю ! Что тут го во ри ть !»— твердил Ники­ та, понимая, что действительно нужно, не выслушивая ни­ каких объяснений, уйти отсюда, и все же продолжая в каком-то отупении следовать за Елизаветой Петровной. Т ак они очутились в комнате. Елизавета Петровна опус­ тилась на стул, вынула свой тончайший платочек и собрала им у носа слезы. — Я же говорила, что у вас с Надей разные дороги. Как я была права! 60