b000002131

почут березы, зачем так ласкает ветер, если исчезнут все — и старик, и Елена, и он сам, как исчезла его мать, малой каплей влившись в безбрежный океан смерти, как все люди, чью жизнь в итоге венчают лишь вот эти запущенные хол­ мики могил! К его сознанию наконец пробился отдаленный клаксон машины, давно уже звучавший у него в ушах. Он встал и побрел на этот звук. Все трое — и отец, и Елена, и Коля — с тревогой смотрели на него. У Елены в глазах стояли сле­ зы и сразу же струйками побежали по щекам, когда Ники­ та приблизился к машине. Никита Ильич обнял его одной рукой и похлопал ладонью по плечу. — Ну, каково, малыш? — Скверно, старик, — сказал Никита. Записка на бума ге в клеточку — Ты что, хлопчик, какой невеселый сегодня ?— спро­ сила кондукторша Лина, когда Никита брал у нее билет. Сама она так и сияла своей белозубой улыбкой, влаж ­ ными глазами-антрацитами, серьгами, бусами. — Если б ты меня полюбил, не ходил бы такой невесе­ лый. Со мной не соскучишься, хлопчик. Полюби меня. — Отстань, Лина, не до шуток, — угрюмо сказал Ни ­ кита, проходя к передним местам полупустого автобуса. — Ш у т ки !— крикнула ему вслед Лина. — Ах, глупый хлопчик. Дома Никита никак не мог заставить себя не смотреть на тахту, где недавно лежала мать, и даже предложил отцу переставить мебель, чтобы изменить внешний вид комнаты, в которой уже появилось что-то от матери, что-то, связан ­ ное с ее страданиями и смертью. Никита Ильич согласился, но попросил отложить перестановку до воскресенья. Тогда, чтобы не находиться в этой комнате, Никита решил пойти в лес. Начинался реденький мелкий дождь. Он тихо-тихо шуршал в траве, в листьях деревьев, в папоротниках и как- то еще больше углублял безветренную тишину теплого лет­ него ненастья. Едва очутившись в этой ватной тишине, Ни ­ кита почувствовал, что не вынесет ее, и повернул обратно, к автобусной остановке. Сошел он возле универмага. Как и обычно перед з а ­ крытием, люди суматошно сновали в дверях. Никита про­ 5 8