b000002131

побежал на автобусную остановку и позвонил по автомату отцу. Вскоре приехала машина скорой помощи, которую, очевидно, вы звал Никита Ильич, а вслед за ней и он сам с врачом-грузином на редакционной машине. Молодая ро­ зовощекая сестра скорой помощи поспешно встала при виде светилы областной медицины, облеченной научными степенями, почетными званиями и административными чи­ нами, и сбивчиво от смущения за свой невольный приори­ тет в оказании медицинской помощи проговорила: — Я . .. морфий... Очень жалуются на боли ... Людмила забылась после укола морфия, глаза ее были закрыты, но веки мелко подрагивали, а губы и пальцы рук судорожно шевелились. Врач шумно подвинул стул. И по­ тому, что тишину, которая так ревностно оберегалась здесь в последние дни, уже, очевидно, не имело смысла больше оберегать, Никита понял все. — Найди Ивана и отведи его к Елене Борисовне, — шепнул ему Никита Ильич. Но Никита не двинулся с места. Он хотел ответить, что уже сделал это, но тугой спазм до боли сжал ему горло, и он не смог выговорить ни слова. Врач, медленно свернув фонендоскоп, положил его в широкий карман халата. — Будь сильным, дорогой, — тихо сказал он, отводя Никиту Ильича в дальний угол комнаты — Это дело одно­ го или нескольких часов. Сколько выдержит сердце. Кладбищенские березы Когда ушли, смотав веревки и отскоблив лопаты, под­ выпившие могильщики, у засыпанной могилы остались чет­ в еро— Никита Ильич, Никита, Елена Константиновна и редакционный шофер Коля. Коля поигрывал ключами на цепочке и пялил глаза на Еленины ноги, особенно броско выделявшиеся в сочетании чулок телесного цвета с черным платьем. Вид у Коли был разудалый: кепочка на левую бровь, кожаная куртка с ко­ сыми карманами на молниях, узкие брюки, остроносые ботинки и, главное, взгляд с особым надменно властным прищуром — все, одним словом, было рассчитано на то, чтобы привлекать внимание девушек и уязвлять их сердца. Этот как будто бы отстраняющий взгляд производил на 56