b000002131

Н а улице его обдало пахучей свежестью сумерек. Он вздохнул глубоко и протяжно, подумав, что ни запахи ве­ сеннего леса, ни темный конус старой ели, четко отпеча­ танный на фоне заката, ни шорохи мелкого ночного зверья в чащах, ни серебристые под луной озими за лесом, пожа­ луй, не осчастливят его сегодня, как всегда Он любил вот так шагать по лесным тропкам, задевая плечами упругие лапы елей, разрывая разгоряченным лицом росистую пау­ тину, наполняясь весь, как колокол, гудением стихов: Душа грустит о небесах, Она нездешних нив жилица. Люблю, когда на деревах Огонь зеленый шевелится. Т о сучья золотых стволов, Как свечи, теплятся пред тайной, И расцветают звезды слов Н а их листве первоначальной. Понятен мне земли глагол, Но не стряхну я муку эту, Как отразивший в водах дол Вдруг в небе ставшую комету. Так кони не стряхнут хвостами В хребты их пьющую луну. .. О, если б прорасти глазами, Как эти листья, в глубину. И теперь чувство невосполнимой утраты больно косну­ лось его. Он шел по знакомым тропкам, тщетно стараясь вы звать тот подъем духа, ту обостренность в восприятии окружающего, которые всегда сопутствовали ему в таких одиноких прогулках, но вместо этого чувствовал лишь гне­ тущее присутствие в мире какой-то неотвратимой беды. Он пробовал логическими доводами урезонить себя: ну при­ езжает совершенно незнакомая, чужая ему и посторонняя его судьбе женщина, ну поговорит о своих нуждах и уедет восвояси, и опять они со стариком заживут прежней друж­ ной мужской жизнью. Т ак есть ли основания предрешать какую-то катастрофу? У нее беда? Старик поможет ей. Т а ­ ков уж человек его старик, что он умеет помогать. Н а него можно положиться в любой беде. Никита остановился, отведя от лица еловую лапу, и как бы прислушался к себе. Нет, смятение не улеглось. Оно не подчинялось логике, и та посторонняя женщина, его не- 40