b000002131

Позже, когда Людмилы уже не было с ним, он осилил заочно филологический факультет пединститута, стал в ре­ дакции заведующим отделом, по-прежнему пописывал рас­ сказы и очерки, которые никто не печатал, вырастил сына, и вот таким-то, в отлично сшитом у театрального портного Исая Наумовича Зельдина костюме — «Позвольте предста­ виться, Никита Ильич Крылов» — стоял теперь, опершись на холодный чугун набережной. Все то т ж е вечер В театре по полутемному фойе все еще бродил толстый актер, жестикулировал и говорил сам с собой. Н а самом же деле это была гневная речь к противникам из месткома, обошедшим его квартирой. — Ты , Никита, в буфет? Коньяк пить? Пойдем, и я с тобой. Хочу излиться, — сказал он, забыв, что уже и пил с Никитой Ильичом и изливался перед ним. — Нет, мой родной, — ласково сказал Никита Ильич, взяв его за обе руки. — Могу ссудить трешницей, но сам пить не стану. Ты же знаешь, Елена не любит, когда я зело выпью. — Она женщина волшебная, — вздохнул актер.— Лю ­ би ее. — Ну, хочешь трешницу? — Нет, Никита. — Ты не гордись, я от чистого сердца предлагаю. Ведь отдашь. — Конечно, отдам. Д а только я в одиночку пить не умею. Ну, иди, иди,— прибавил он, видя нетерпение Ники­ ты Ильича и подталкивая его в плечо.— Сейчас третий акт кончится. И точно — в зале затрещали аплодисменты, захлопали откидные крышки стульев, распахнулись под напором тол­ пы двери: здешняя публика не любила долго задерживать себя и артистов после спектакля. Никита Ильич поспешил к выходу со сцены. Елена Кон­ стантиновна Пастухова — одна из ведущих актрис театра, но еще (конечно, по какому-то, как все полагали, недосмот­ ру администрации) не заслуженная — с густым слоем тона на лице, с подсиненными глазами, с яркими губами, в костюме стюардессы иностранной авиакомпании, высокая, 2 Заказ № 407 33