b000002131

«А меня Никитой». «Нечастое имя». «Д а , довольно редкое». Людмила сдержанно посмеялась над его историей с Эр- ной и, видимо, потому, что теперь, когда человек так откро­ венно выболтался, было невежливо так сразу распрощать­ ся,— продолжала идти рядом с Никитой Ильичом. «А вы о чем думали ?» — спросил он и тут же почувство­ вал, что спросил до пошлости навязчиво. «Н у, это вовсе не так забавно, как у вас», — ответила Людмила, и он понял, что теперь она через несколько ша­ гов, бросив на ходу: «Д о свидания, мне сюда», свернет в первый попавшийся переулок, может быть, даже руки не по­ даст и исчезнет из его жизни навсегда. А ему уже не хоте­ лось этого! Пуховое душистое тепло, исходящее от ее плат­ ка, словно обволокло его; он с ненавистью думал сейчас о своей нетопленной мастерской, о разбросанных по полу тю­ биках с красками, кистях, подрамниках, о пыльной лампоч­ ке на длинном шнуре, о помадно-махорочном запахе Эрны, устоявшемся в воздухе, и не мог представить, как войдет в эту мастерскую в своей шинельке с оттопыренными карма­ нами, в сапогах, лопнувших на стыке голенища с головкой. Жалостью он себя никогда не баловал и поэтому сразу же ощетинился против слюнявого чувства, которому только что поддался. «Л ю с я ... или Люда, как вас там дома зовут,— сердито, почти грубо сказал он,— не уходите, пожалуйста, если мо­ жете. Погуляем еще немного. Чертовски все-таки скверно, что она уехала». «Конечно, плохо,— сказала Людмила.— И вы никогда не смейтесь над вашей жизнью с ней. Это было и это — ваше, какое бы оно ни было». «Д а, пожалуй»,— согласился Никита Ильич. Свет далекой зимы В тот год стояла мягкая зима с частыми оттепелями и пушистыми снегопадами. «М астерскую» наполнял зеленова­ тый отсвет свежего снега. Никита Ильич, засунув руки в карманы шинельки, хо­ дил из угла в угол, отшвыривал носком сапога с дороги тю ­ бики, кисти, мастихины и думал: 28