b000002131

Он зашагал к почтовому отделению и, когда торопливо набрасывал там это слово на телеграфном бланке, собствен­ ный почерк уже не казался ему таким неразборчивым, как два часа назад. Вечер З а обедом избегали разговоров о событиях этого утра. Никита лишь спросил отца, когда т о т вернулся: — Послал телеграмму? — Да. — Какую ? — Она приедет. — Попробуй, пожалуйста, салат. Я , кажется, недосолил его, — сказал Никита. — Нет, как раз. Накрывай скорей на стол. Я немного выпил, и у меня разыгрался зверский аппетит. — Вино ставить? — Конечно. Никита Ильич вынул из холодильника ванночку со льдом, подогрел ее чуть-чуть на газовой плите, вынул легко отделившиеся кубики льда и положил по два в каждый бо­ кал. От салата по комнате шел запах свежего снега. — Ты усваиваешь лучшие качества отца, — сказал Ни­ кита Ильич, накладывая себе на тарелку изрядную порцию. — Лучшие мне никогда не усвоить, — возразил Ни ­ кита. — Ну-ну, без лести, малыш! Они подняли бокалы, не чокаясь кивнули друг другу и выпили холодное кислое вино, пахнущее старым погреб­ ком. Льдинки тонко позванивали о хрусталь. Ритуал воскресного обеда ввел их в привычный круг жизни. Опять избегая касаться в разговоре событий дня, они дождались вечера, и, немного смущаясь друг, друга, потому что оба знали, куда идут, вышли из дому. Вечер был тепел и полон тех запахов, которыми может веять толькой май, — запахов возрождающейся листвы, воздуха особой майской густоты и земли, еще полной влаги. — Ты поздно вернешься? Не забывай, что у тебя эк за ­ мены ,— сказал Никита Ильич. — Вот именно,— рассеянно ответил Никита, принюхи­ ваясь к воздуху,— Я даже нынешнюю весну как-то не ощу­ 20