b000002131

щаю. Все эмоции и мысли связаны с экзаменами, с инсти­ тутом. .. — Волнуешься? — По поводу школьных экзаменов — нет, а вот вступи­ тельные. .. — Я в тебе уверен. — Х м . .. Они подошли к автобусной остановке и встали в хвост длинной очереди. Н а окраине были свои кинотеатры, свои рестораны, свои, правда, лишь недавно заложенные парки, но люди по привычке к старым местам тянулись вечерами в центр, на набережную, под кущи ее бульваров и парков. Никита вышел из автобуса первым возле универмага, сиявшего всеми своими тремя этажами и неоновыми рекла­ мами. До закрытия оставалось полчаса. Покупатели стре­ мительно, с паническим выражением лица, вбегали в двери, словно оттого — купят они зубную щетку, рубашку, элект­ рический звонок, авторучку сегодня или завтра, зависела их жизнь. Никита всегда посмеивался над этим проявлени­ ем человеческой суетности, но неизменно поддавался обще­ му возбуждению и заскакивал в универмаг, едва переводя дыхание. Впрочем, у него было больше оснований волно­ ваться, чем у любого покупателя. Он ничего не покупал, но если бы не успел проникнуть в универмаг, Надя из отдела детских игрушек жестоко мучила бы его весь вечер своим равнодушным видом, своими безразлично-ледяными «д а» и «нет», своим презрительным «вот как». В прошлом году Н адя кончила ту же школу, которую теперь кончал Никита. Он скоро и безошибочно разглядел в ней куцый, потребительский умишко, и все-таки по неис­ поведимым законам любви полюбил этого великолепной белокурой красоты идола, отвечавшего ему милостивым разрешением поклоняться себе. М ать идола-— Ели завета Петровна Неверова, маленькая женщина в неизменной белой блузке безукоризненной чи­ стоты и черной наутюженной юбке, тихая, вежливая, с гру­ стным милым лицом — говорила Никите с глазу на глаз: — Мальчик мой, я бесконечно рада вашей дружбе с Надей, вы очень хороший, но у вас с ней разные дороги (она выражалась несколько старомодно). Вы, я знаю, уеде­ те учиться, станете серьезным человеком (это у нее счита­ лось высшим человеческим достоинством), а о н а ... Мне, матери, больно говорить так о своей дочери, но вы очень 21