b000002131

остывшие, без горечи и боли воспоминания о прошлом, она дерзнула снова вторгнуться в его жизнь? Он знал незави­ симый, прямой, без темных закоулков характер Людмилы и не допускал сомнения в том, что к этому вероятно, послед­ нему, шагу ее могли подвести лишь исключительные при­ чины. «Я в б е д е ...» Видно, уж такая беда — хоть в петлю. «Н адо все хорошенько обдумать», — сказал себе еще р аз Никита Ильич. Он опять прошел мимо почтового отделения, сел на л а­ вочку и, подобрав валявшийся у ног прутик из дворницкой метлы, машинально начертил им на песчаной дорожке но­ сатую единицу. Под этим номером он как бы поместил один из своих нравственных принципов, который гласил, что че­ ловеку в беде надо непременно помочь. Этим принципом он не мог бы поступиться, и, значит, оставалось лишь найти лучший способ последовать ему. На песок грациозным лебедем выплыла двойка. Гл ав­ ная забота Никиты Ильича заключалась в том, чтобы убе­ речь Никиту от встречи с Людмилой и от тяжелых пере­ живаний, неизбежно связанных с этой встречей. Ее можно было бы избежать, если бы, взя в дней на десять отпуск, самому махнуть в Сибирь, или, вы звав сюда Людмилу, скрыть это от малыша. Но (и тут Никита Ильич вывел на песке грудастую тройку) теперь, когда малыш знает о том, что его мать жива, знает о телеграмме, он захочет знать и об ответе на нее, и ему нельзя будет солгать, потому что ложь была бы посягательством на его святое, неприкосно­ венное сыновнее право самому определить свое отношение к матери. «Иди же пройдись»,— сказал он, как бы доверяя отцу решить за них обоих сложную задачу, которую не­ ожиданно поставила им жизнь, но можно ли воспользовать­ ся этим доверием, не подумав о том, какого ответа на теле­ грамму хочет он сам, малыш. Какого? Четверка самодовольно откинулась назад, выпятив тол­ стое чрево, и нагло глядела на Никиту Ильича, словно спрашивая: «З ап у т ал ся ?» И вдруг Никита Ильич яростно растер ее подошвой. «А х , скотина!» — выругал он себя. По­ чему он думает, что под первым номером у Никиты, его ма­ лыша, не стоит тот же нравственный принцип, что и у него самого, что он, его малыш, вовсе и не передоверяет ему не­ легкое решение, а просто не допускает иного ответа, кро­ ме единственного слова «п ри езж ай »... 19