b000002131

Галина Дмитриевна, свесив ноги с кровати, старалась попасть ими в туфли. — Половина десятого, — сказала она, зевая, — а делать уже нечего и поневоле приходится спать. В городе в это время муж только с работы приходит. Ужинали все вместе. Потом бабка Ариша взяла лам­ пу и пошла доить корову. Галина Дмитриевна опять уснула, а Егор еще долго сидел на пороге баньки, курил и слушал, как на дворе тяжело вздыхала корова, журчало в подойни­ ке молоко и где-то очень далеко всхлипывала гармонь. И все тем же покоем веяло на него от этих звуков, от синего звездного света ночи, от легкой, кружащей голову дремоты, которая уже охватывала е го ... 4 Жизнь в баньке пошла своим чередом. Егор вставал на заре, умывался колодезной водой, пил молоко и, захватив ружье или удочки, уходил на весь день. Галина Дмитриевна обычно еще спала. Она, как и в городе, просыпалась позд­ но, потом полуодетая лежала в саду на траве, грызла кис­ лые яблоки и громко зевала — ей было скучно и хотелось в город. Иногда по вечерам в сад приходила Александра Серге­ евна Воркуева. Егора очень заинтересовали ее опыты с лю­ пином, и однажды он вместе с ней ходил на отдаленный песчаный участок, где она их проводила. По дороге они разговорились, и, как это часто бывает между двумя малознакомыми людьми, у одного из них вдруг прорвалось самое сокровенное, и в каких-то несколь­ ко минут была рассказана вся жизнь. С мельчайшими под­ робностями, которые в это время кажутся чрезвычайно важными, Александра Сергеевна рассказывала Егору о себе. „ „ В институт она поступила в предвоенный год. Теперь вспоминала она, как стояла в заскорузлом ватнике под скользким скатом противотанкового рва и ковыряла лопа­ той упругую, тяжелую глину. Усталые, иззябшие студен­ ты распевали сложенные тут же песни, и она пела вместе со всеми, а когда над ними пролетали к Москве вражеские са­ молеты, она тоже со всеми, припав к мокрой глине, с нена­ вистью смотрела в небо на серые крестообразные силуэты. Потом она заболела воспалением легких, и ей помогли 231