b000002131

и даже по его спине было видно, что старик чем-то недо­ волен. — Полезай, что ли, — недружелюбно сказал он Елене Петровне, подтягивая за цепь неуклюжую плоскодонку, сбитую из просмоленных досок. — Какая уж ловля с ба­ бой. .. Из-за синей полоски леса солнце уже выбросило плос­ кий пучок лучей, позолотивших тонкие волокна облаков, а на западной стороне неба еще таял серпик луны, подраги­ вая в потревоженной ударом весла воде. В этот час, когда еще не жарко, когда все кругом так свежо, не утомлено и чисто, особенно ясно ощущаешь в себе жизнь и даже заме­ чаешь, что ты дышишь — так глубоко и могуче пронимает тебя колкая струя воздуха. Но всем этим наслаждался, казалось, один Роман. Дед Антон потускнел, обмяк и маленьким комочком свернулся в носу лодки, а Елена Петровна мучительно соображала, чем могла обидеть старика. Вскоре она забеспокоилась, что без нее может проснуть­ ся Алик, и они вернулись. Мальчик, действительно, уже проснулся и плакал, сидя без штанишек на лавке. Елена Петровна порывисто прижа­ ла его к себе. Ну как она могла оставить это маленькое хрупкое существо незащищенным от таинственных детских страхов, возникающих из каждой тени в углу, из каждого шороха за печкой! Она покаянно целовала его худенькие плечи, шею, лицо, но он уже успокоился и с улыбкой т я ­ нулся к Роману. — Покажите мне рыбок. Они еще живые, покажите. Скользнув на пол, он присел у связки рыбы, потрогал пальцем остекленевшие глаза тощей плотвички. — Эта мертвая. Можно, я отдам ее кошке? А эта ше­ велится. Я пущу ее в бочку с водой, хорошо? Роман разрешил, и Елена Петровна благодарно посмот­ рела на него. З а полдень вернулась с колхозного поля Анна Василь­ евна. Всю жизнь знавшая только самый простой, ясный в своей непосредственной полезности труд хлебороба, она не понимала сына, его интересов, разговоров, книг, и поэтому относилась к нему с робостью и благоговением, как о тно сятся к существу высшему, непостижимому. Желая напомнить ему о том, что надо помочь отцу, она долго набиралась решимости. 213