b000002131

Знакомя меня с Майковым на огромном пустыре перед столовой, где шла планировка площади под новый парк, он весело воскликнул: — Представьте, этот оригинал пришел на стройку пеш­ ком за две сотни километров! — Почему же пешком-то? — спросил я Майкова. В кротких глазах старика на миг сверкнул какой-то бесоватый огонек, и, заговорщически нагнувшись ко мне, он сказал: — Удача у меня такая. — Удача по-украински значит натура, характер, — под­ сказал мне Малыгин. — Так, Степан Маркович? — Мабуть, и так, я не спорю. Улыбки его не было видно, но чувствовалось, что она играет в белой бороде, лукавая, колючая, готовая ужалить. — Да и погода была не та, чтобы на машине ехать. — Дороги размыло? — Нет, хорошая, знойная была погода. Он взял меня за пуговицу, притянул к себе и, все так же бесовато играя глазами, сообщил: — Я всю жизнь землю эту ногами мерил. В граждан­ скую ходил, в Отечественную, в партизанщине ходил и те­ перь надо было пройти, посмотреть да смекнуть. Р а зу ­ меешь? .. Бывайте здоровы. Он отошел от нас на несколько шагов, присел, выгнув колесом крутую стариковскую спину, и стал чертить паль­ цем на мокром песке, объясняя что-то бригадиру. Бывают встречи и события, которые внезапно освещают новым светом кусочек забытого прошлого, и тогда он всплывает в памяти отчетливо и ярко. Т ак вспомнился мне после встречи со старым садовником город моего дет­ ства. В то время город представлял собой довольно беспоря­ дочное скопище серых бревенчатых домов, кирпичных церк­ вей мясного цвета, занятых под склады; ларьков — продук­ товых, галантерейных, скобяных, — и просто незастроенных пустырей, заросших седой вонючей полынью. В самом центре находились знаменитые Ямы. Когда-то здесь брали для строительных целей известняковый камень и оставили цепь глубоких рытвин, заросших потом сорной травой. Сюда валили мусор, свозили падаль; Ямами пугали нас, детей, как обиталищем воровских шаек, вряд ли впро­ чем существовавших. 194