b000002131

да, и чувство невыразимого, ей самой непонятного счастья охватило ее, и она засмеялась. А в это время Степан шагал без цели по окрестным до­ рогам. Вернувшись из клуба, он, мрачный, долго сидел в горнице, барабаня пальцами по крышке стола. Со стены на него смотрели пустыми глазами жирные русалки, и были до тошноты противны ему, и все в родном доме — пестрые половики, лежанка, вылезшая на середину горницы, бревен­ чатые стены с проконопаченными пазами — все тоже поче- му-То было противно и ненавистно. Он никогда бы не сознался себе в том, что завидует Ве­ ре. Завидует той любви, почтению и вниманию, которыми ее окружают все, вплоть до Нюшки, почитавшей, казалось, только его одного. .Случилось так, что всего, о чем он меч­ т а л— быть знаменитым и приехать в городок, вызывая почтительное удивление односельчан, — всего этого до­ бился другой человек, росший вместе с ним, а он вот смало­ душничал, струсил и теперь малюет русалок. Но и в этом, он не хотел признаться себе и старался н айти того, по чьей вине жизнь его сложилась так, а не иначе. И когда к нему подошла мать и спросила, не хочет ли он есть, он вдруг решил: «Вот кто виноват во всем! Это она жадничала и вози­ ла дрянные картины на базар, это она уговаривала его не уезжать!» Он вскочил, наговорил матери много несправедливого, грубого, оскорбительного, хлопнул дверью и зашагал прочь от городка, сам не зная куда и зачем. У реки он наткнулся в потемках на Веру и, когда она окликнула его, не ответив, пошел дальше. И там, где ей было так хорошо, ему в тот вечер все казалось постылым и ненавистным.