b000002131

— Пусть он едет потише. .. Пусть потише! А когда вынырнули из леса на полевую дорогу и стала видна фабричная труба, а потом — дома городка, показав­ шиеся Вере Петровне такими маленькими и трогательно ми­ лыми, то она поплотней прижалась к тетке и только твер­ дила: — Тетя, как я рада! Как я рада! 4 Через несколько дней в переполненном клубе Вера Петровна выступала перед рабочими фабрики. С удивлени­ ем и радостью она видела, что здесь ее не забыли, гордятся ею и следят за ее жизнью в Москве. И ей было стыдно за то, что она так редко вспоминала о городке, что многих уже не знала по именам, не интересовалась ничьей судьбой. По­ том показали спектакль, поставленный специально для нее. Она вспомнила, как сама играла на этой маленькой, тесной сцене, дождалась конца, поблагодарила, вышла и украдкой расплакалась. Домой ей не хотелось. Промочив ноги в хо­ лодной росе, она спустилась к реке и медленно пошла вдоль берега, сохраняя в душе все то же смешанное чувство ра­ дости, грусти и стыда. « А э т о т ... с усами — Степан, — вспомнила она. — Как я сразу не узнала его? Был такой долговязый, с длинной шеей, рисовал декорации... Как давно все это было ... » Издалека, точно невнятное бормотание, доносились рас­ каты грома, полыхали красноватые зарницы, и в кустах вдруг начинал ворочаться ветер. В клубе было жарко, и те­ перь от этой жары и недавних слез у Веры Петровны горе­ ло лицо. Она подставляла его под порывы ветра, прижима­ ла к щекам прохладные листья прибрежного ивняка, но это не освежило ее, и тогда, сняв туфли и подобрав юбку, она вошла в воду, зачерпнула ладонью и напилась. В камышах ударила крупная рыба, коротко вскрикнула потревоженная ею утка, и опять тихо, только где-то очень далеко, должно быть, в соседней деревне, с тоскливым подвывом лаяла со­ бака. Чувствуя, как река перекатывает через ее ноги мел­ кие камешки, Вера Петровна улыбнулась и хотела бежать наверх, но в это время раздались чьи-то быстрые тяжелые шаги, и высокая тень остановилась на берегу, почти сли­ ваясь с кустами. 190