b000002131

— Вот еще! — усмехнулся Степан. — Дел у меня нет? Но поехать ему хотелось, он сел в кабину головной ма­ шины и сказал шоферу: — Трогай. .. .Вера Петровна долго думала, какое платье надеть пе­ ред выходом из вагона. Сначала она остановила свой вы­ бор на новом серо-голубом костюме, но потом решила, что ее ранняя полнота слишком заметна в нем, и вынула из че­ модана легкое платье с короткими рукавами, в котором она выглядела тоньше, стройней и моложавее. Поезд уже бежал по знакомым местам. С высокой на­ сыпи было видно, как где-то далеко из маленькой тучки брызгал, блестя на солнце редкий дождь; березовый пере­ лесок казался синим от густых теней; в белесом, выцветшем от жары небе, не отставая от поезда, парил ястреб, а когда промчались через сосновый лес, то ветер закинул в окно его горячий смолистый запах. Вера Петровна вдруг реши­ ла, что никаких приготовлений не нужно, и сунула платье обратно в чемодан. Она осталась в дорожном платье из су­ рового полотна, накинула на голову и завязала на затылке косынку, чтобы не растрепались волосы, взяла чемодан и вышла из вагона до того взволнованная, что даже не чув­ ствовала радости, и ей хотелось плакать. Она стояла, дер­ жась одной рукой за поручни вагона, оглядывалась вокруг и не узнавала ни женщину в пестрой шали, ни молодого человека с бутафорскими усами, и только когда женщина бросилась к ней, обдав запахом нафталина, она узнала, об­ няла тетку и целовала ее в жесткое, обветренное лицо, мок­ рое от слез. Усатый молодой человек взял ее чемодан. Вера Петров­ на машинально поблагодарила и пошла рядом с теткой, по­ жимая ей руки, заглядывая в лицо и смеясь. — Нет! Нет! Пустите меня наверх, — сказала она, ко­ гда шофер распахнул перед ней дверку. Я поеду наверху. Я хочу все видеть. Тетя Маша, садись в каоину. Но и тетка решительно заявила, что поедет в кузове. В кабину сел усатый. Откинули борт, шофер подсаживал тетку Марью, Вера Петровна тянула ее за руку, и все гром ко смеялись. Всю дорогу Вере Петровне казалось, что они едут слиш ком быстро. Ей хотелось бы до бесконечности длить на слаждение встречей с родными местами, и, жадно огляды ваясь по сторонам, она говорила: 189