b000002131

она думала. О декорациях она спросила небрежно, даже как будто нехотя, но по лицу ее скользнул испуг перед возмож­ ным отказом и тотчас сменился выражением мольбы и з а ­ искивающего почтения. Подождав немного, она вздохнула и подвинулась ближе. — Знаете, мне дали роль Гали, — сказала она, а на ли­ це ее можно было прочесть: «Мне так хочется сыграть эту роль! Неужели вы не нарисуете декорации?!» Степан молчал, продолжая скоблить щепкой сапоги. Он думал о том, что Нюшка, если он предложит ей выйти за него замуж, непременно согласится и будет относиться к нему так же почтительно и подобострастно и признавать его непререкаемый авторитет во всех случаях жизни. И ему хотелось быть с Нюшкой строгим и наставительным, как подобает старшему по годам — ей было семнадцать, ему двадцать девять — и по положению в семье. — Опять, наверно, в Митьку Птахина будешь влюб­ ляться по ходу пьесы, — сказал он, стараясь придать стро­ гое выражение своему молодому лицу, на котором пышные усы казались приклеенными. — Гак это же только по ходу пьесы! — простодушно во­ скликнула Нюшка и опять потупилась. — Некогда мне пустяками заниматься, — проворчал Степан, бросил щепку и ушел в склад, но про себя решил, что декорации он, так уж и быть, нарисует. Вечером, когда он пришел в клуб и узнал, что кружков­ цы готовят спектакль для Веры Петровны, ему вдруг сде­ лалось как-то не по себе. Он помнил ее на редкость озорной девчонкой с расцарапанными коленками, помнил тощим диковатым подростком, потом — девушкой, немного востор­ женной, красивой и непонятной. Он и тогда рисовал деко­ рации для спектаклей драмкружка, в которых она играла всегда главные роли, а сам мечтал стать художником, и учителя говорили, что у него есть талант. Еще он рисовал на клеенке картины — замки со сводчатыми окнами, лебе­ дей на озере и длинноволосых русалок, — а мать успешно сбывала их на рынке в районном городе. Он помнил, как однажды Вера пришла в клуб посмотреть на новые декора^- ции. В клубе не было никого. Степан стоял у нее за спинои и во все глаза смотрел на ее тонкую шею с золотистыми завитками волос и вдруг неуклюже ткнулся в них губами. Она не отпрянула, не сказала ничего, а только поежилась, как от прикосновения чего-то холодного, и медленно ушла, 187