b000002131

— Верка, вражененок! Принеси с погребицы сметану! Потом она вспомнила, как уезжала в Москву, как сто­ яла растерянная на Курском вокзале с тяжелым чемоданом в руке, и с этой минуты началась новая, удивительная жизнь, стершая из памяти и городок, и тетю, и прежнюю диковатую Веру. Теперь, когда Вера Петровна играла в одном из столич­ ных театров и немножко устала от частых спектаклей и от сумбурной жизни в семье мужа, состоявшей из старых, веч­ но спорящих между собой и с гостями актеров, перед ней каким-то райским уголком вновь возник родной городок. Она представила, как, одинокая и грустная от нахлынувших воспоминаний, она будет гулять по берегу, в лесу, в поле, и это показалось ей таким заманчивым, что она немедленно села к столу и написала тетке, чтобы та в скором времени ждала ее к себе. 2 В городке почти в каждой горнице висела на стене от­ крытка, изображавшая Веру Петровну в старинном деколь­ тированном платье, с веером в руке и с прищуренными смеющимися глазами. Толстую пачку таких открыток при­ везла из районного города взволнованная, растрепанная и счастливая М арья, раздавала их всем, кто хотел получить, и с тех пор стала не просто Марьей, а теткой Марьей, по­ тому что приходилась теткой известной на всю страну ак­ трисе. Про письмо Веры Петровны узнали все. Спустя несколько дней ткачиха Нюшка Уварова разыскала на фабричном дворе заведующего складом Степана Шныряева и, смущен­ но потупясь, спросила его: — Вы, Степан Ильич, нарисуете нам декорации для «Свадьбы с приданым»? Степан сидел на ступеньках склада, крашенного мумией и похожего на огромный товарный вагон, и занимался тем, что счищал щепочкой грязь с сапога. Только что прошел дождь, звенела капель, и пахло так, как обычно пахнет после хорошего дождя. Нюшка — в мокром ситцевом пла­ тье, в косынке, завязанной на подбородке, — стояла чуть поодаль, держала в руке новые тапочки, а босые ноги пря­ тала за разбитый ящик. На ее круглом румяном лице и в огромных влажных глазах мгновенно отражалось все, о чем 186