b000002131

СНЕЖНЫЕ ПОЛЯ Умер у себя в деревне Алексей Ефимович Буранин, бакенщик... Я долго шел со станции через сверкающие снега, заго­ раживаясь от бокового ветра пахучим на морозе каракуле­ вым воротником, и узкая тропа в снегах отзывалась на мои шаги каким-то пустотным звоном. Вечер. Лежу, свесив голову, на жаркой печи, а внизу, в передней, где полно людей, но приличествующе случаю тихо, какой-то мужичок рассказывает: — Я три дни в городе луком торговал, а нонче иду до­ мой, вижу, под деревней в поле человек кружит. Ближе. Глядь, он. Ты , спрашиваю, Алексей Ефимович, чего тут? Да зайцев, говорит, троплю. Я еще подивился: человек намедни пластом лежал, душа с телом прощалась, а нонче зайцев тропит. И, главное, ружья при нем нет. Пришел домой, рас­ сказываю бабе про диковинную эту встречу, а та на меня бельма выкатила: ты, говорит, в уме ли? Алексей-то Ефи- мыч еще вчерась помер. Кто-то протяжно вздыхает. Краснолицая массивная ста­ руха в черном, которую все здесь называют кокой, крестит­ ся. И уже другой — маленький, прямой, как карандашик, с выпуклой грудью солдата — рассказывает свое: — Мы с ним однолетки, до войны четырнадцатого года вместе призывались, вместе служили. Он писарем был. Бы­ вало, какой приказ написать, он вмиг. А уж придет к нему солдат за отпускными документами, он не куражится над ним, не волокитит, все оформит, как надо, и езжай себе сол­ дат, гости дома у отца-матери... 168