b000002131

Аверкий рванул поводья. Лошадь рысцой вынесла его за околицу и снова перешла на свой длинный размеренный шаг. Уже отпотела трава, на ней засверкала морозная роска; солнце до самой подошвы позолотило соломенные ометы; сытые зобастые вяхири летели от колхозных токов к лесу, а он все ехал по горбылистой дороге, не спеша возвращаться на опостылевший кордон. Н ад лесом, грозя закрыть солнце и распространяя в воздухе запах снега, громоздилась туча. Аверкий, щурясь, глядел на нее из-под ладони. Близка уже и его зима, а он остался один, совсем один, как старый беззубый волк в глухом логове. После той ночи, когда Устя убежала с кордона, он долго не появлялся в селе, потом ре­ шил сделать вид, что ничего не произошло, выкопал из лед­ ника кусок мороженой лосятины и поехал домой. Там он бросил мясо в кухне на стол, сел на лавку и спокойно, как только мог, сказал жене: — Гостинец привез. Кинь-ка на сковородку. Настасья подошла и наотмашь хлестнула отмякшим мя­ сом Аверкия по лицу. И он даже не пошевельнулся, даже не вытер с лица мясной с о к ... С тех пор прошло почти полгода. Тоска по людям, кото­ рой маялась когда-то на кордоне Настасья, подстерегла и Аверкия. Он стал боязлив, угрюм, суеверен. Вот и теперь он вздрогнул, когда под ноги лошади кинулся уже побелев­ ший к зиме заяц, потянул поводья в сторону и долго плутал по объездным дорогам", прежде чем попасть на кордон. Т ам его встретил полудикий пес, дальний потомок той Шельмы, которую он впервые привез сюда много лет назад. Аверкий расседлал лошадь, затопил печь и пристальным тяжелым взглядом уставился на огонь, теребя мягкие уши пса, пробравшегося к человеческому теплу. З а окном, легкие, пушистые, уже кружились белые мухи.